Случайное знакомство. Приключенческий роман-детектив

У меня там запасы имеются, зато можно сидеть не в убежище, а на открытом воздухе – костёр здесь некому заметить.

* * *

Совещание было закрытым и началось в полдень. Советник по духовным делам посоветовал пригласить главу Ордена Сочувствия. Этот орден больше всего времени посвящал заботе о сумасшедших, безумных, бесноватых, слабоумных и одержимых.

– Я не буду повторять вчерашнюю речь – начал первым король. – и сразу задам вопрос Вам, как главе ордена, борющегося с многими хорошо известными бедами душ людей. Что Вы знаете об одержимости и её природе?

– Об одержимости мы знаем много, о её природе почти ничего.

– Вот как? Это любопытно. Орден с тысячелетней историей не смог ничего выяснить?

– Вот именно, что не смогли. Мы смогли упорядочить виды одержимости, её проявления, но ни на шаг не проникли в её природу. Самое большее, что у нас есть это несколько предположений, но…

– Это меня устраивает. Рассказывайте всё, что знаете.

– Было предположение, что в повредившихся умом людей вселяются бесплотные духи и овладевают их телом.

– Вот про душу любопытно, продолжайте.

– Сначала он пытался представить душу, как часть тела, но потом бросил это направление и перешел к более сложной теории о множественности миров.

– Вчера мне говорили что-то подобное.

– Я уже слышал, пока ждал, мы успели поговорить

– Тем лучше, что Вы в курсе, продолжайте.

– Он предположил, что существует множество миров, разделённых во времени, которые не пересекаются между собой, но как бы отбрасывают тень или свет друг на друга. Дальний огонь не светит и не греет, но дорогу показывает. Что-то в этом роде.

Всем сразу же вспомнилась вчерашний рассказ естественника. Это уже наводило на определённые размышления – два раза одно и тоже.

– Так вот, сознание человека из одного мира может проникать в другой, если там есть в кого вселиться потому, что само оно в этом мире слишком слабо и может только созерцать, но после вселения может уже действовать.

– Это так?

– Так он считал, но после этих рассуждений он перешел к каким-то странным рассуждениям о свойствах миров и о замкнутости этих свойств. Ещё он подводил под основание своей теории историю о сотворении мира.

– Вот теперь стало непонятно.