Подземелья Кривых гор

– Эрик Бергман?

Худой, словно дряхлое дерево, старик подслеповато пялился в мятый листок бумаги. Маленькая плешивая голова, узкие костлявые плечи, излишняя сутулость. Всего девятый уровень. Интересно, чем он занимался всю свою жизнь? Или такой же обделенный, как и я? Хотя нет. Таких больше нет. Так, по крайней мере, говорила Далия.

– Да, это я.

Старик наконец оторвался от листка и пристально всмотрелся в надпись над моей головой.

– Что за…

Выцветшие слезящиеся глаза деда округлились.

– Говорила мне моя старуха не пить ту бормотуху, – зло проскрипел он. – Теперь вот нули мерещатся.

Проходящий мимо грузчик громко расхохотался.

– Что, Рипей? Допился на старости лет?

– Чего ржешь, охламон? Теперь на лекаря раскошеливаться придется.

– А вот будешь знать, как всякую гадость в рот тянуть! – продолжал хохотать грузчик.

Рипей зло сплюнул и снова, хмурясь, стал всматриваться в показатели моего уровня.

Я решил сжалиться над стариком.

– Господин Рипей, не волнуйтесь. Вы не ошиблись. Я действительно «нулевой».

Думал, успокою беднягу. Какое там! Дед еще больше испугался.

– Это как же? О, Великая Система! – запричитал он, хватаясь за голову. – Что же я господину Бардану скажу?! Он ведь за дефективного с меня три шкуры спустит!

– А ты здесь при чем, дурак старый? – решил вмешаться босс грузчиков. – Бардан дал запрос в банк. Выкупил кабальные грамоты. А то, что он не смотрел, кого выкупает, – это уже его проблемы.

– И то верно! – радостно всплеснул руками дед. – Мое ведь дело маленькое – доставить то, что указано в списке!

– Ну вот, – улыбнулся Дрегер. – А ты уже хоронить себя собрался.

– Спасибо тебе, мил человек, успокоил. – Рипей быстро поклонился боссу грузчиков и повернулся ко мне. – А ты, малец, полезай на телегу. Нам еще других кабальных забирать.

До места мы добрались только к вечеру. На удивление, путешествие перенес нормально. Зарывшись с головой в душистое сено, проспал всю дорогу.

Я никогда не сталкивался с этим явлением, но Рипей доходчиво разъяснил мне, что к чему. Благо стариком он оказался разговорчивым.

– Положим, приходит мужик в банк и просит ссуду, – рассказывал старик.