Завод по производству облаков

Он ведь помнит меня, раз стал подозревать, что это его сын. А мне даже не сказал ничего о той ночи, не извинился за то, что не искал меня. Потому что у него на уме потом были одни лишь деньги и шикарная жизнь. Ему невдомек, что я пахала как «папа Карло» на трех работах, чтобы прокормить себя и сына, а еще оплатить съемное жилье и учебу.

Мысль пришла неожиданно. Нужно уехать отсюда на время, вернуться домой, где моему ребенку ничего не будет угрожать. А с судом как-нибудь разберусь, найду адвоката, в конце концов.

В состоянии стресса я не думала о том, сколько проблем снова на меня навалится в связи с отъездом. Увольнение, перевод Митюшки в прежнюю школу. В висках пульсировала кровь, а перед глазами стояла цель – скрыться как можно дальше от Орлова.

Стук сердца в ушах словно отсчитывал минуты, которые у меня остались, чтобы скрыться.

Я вытащила из шкафа чемодан и принялась бросать в него свои вещи, не перебирая и не рассматривая.

Я присела на колени рядом с письменным столом, схватила его за руку, заглянула в голубые глаза.

– Митюша, нам нужно уехать. Срочно!

– Но куда, мам? Мне ведь утром в школу! – Он вообще не понимал, о чем я ему говорю.

– Мы вернемся в нашу квартиру – и все будет как прежде. Только не переживай.

Конечно, после того, как мама вдруг словно с цепи сорвалась, эти слова прозвучали слишком глупо.

– Мама, если хочешь – давай уедем. Но как же бабушка Зина? Ей мы скажем?

– Я что-нибудь придумаю, – стиснула я его в объятиях.

Черт! Куда же положила сумку? Ах, вот она. И документы на месте.

– Куда ж вы на ночь глядя-то собрались? Пожалей хоть дитенка! Темно на улице, – причитала вслед Зинаида Ивановна, когда я сообщила ей о своем решении.

Утра… Утром может быть слишком поздно. Мало ли, что этот тип придумает за ночь, раз уже вошел во вкус.

Через несколько минут мы вышли и сели в машину, положив вещи на заднее сиденье и в багажник. Рядом запрыгнула Марси, виляя хвостом, будто мы ехали с ней на прогулку.

Я отдышалась, завела мотор и выжала педаль газа.

Впереди горели фонари, бликами освещая дорогу. Ветер нес по асфальту сухие листья.