Завод по производству облаков

Иначе я это объяснить не могла.

И… финал. Мгновение острой и быстрой боли и несколько мгновений чего-то нового.

Не скажу, что мне было приятно. Нет. Не могу сказать, что испытала нечто невероятное, как пишут в женских романах. Но под конец я ощутила и дурманящее томление и желание снова чувствовать Орлова там, где еще не бывал ни один мужчина. И неожиданные, теплые волны внизу живота, по телу, спазмы, которые переходили в какое-то новое расслабление. Какого я еще не испытывала.

Это был мой первый опыт и мой первый раз.

И я ни разу ни о чем не пожалела. Девятнадцать – не тот возраст, когда можно сожалеть о подобном.

Вернее, пожалела. Но это длилось недолго. Потом я поняла – то, что подарил мне Орлов в эту ночь не предаст, не оставит и оно куда дороже всех мужиков на свете.

Ульяна

Наше время

Еще недавно мне казалось, общаюсь с тем же Сашкой Орловым. «Первым парнем на деревне». Но вот сейчас, когда они с моим сыном играли в карты, вернее играли мы все втроем, просто я уже вышла из кона, я видела совсем другого Сашку Орлова.

Или хотела видеть?

Спустя столько лет он еще будоражил воображение? Да нет, бред!

Но Орлов опять меня удивил…

… Мы вошли в домик, оставив собак резвиться в огороженном дворе. Они носились, отнимая друг у друга резиновую кость.

Обнаружилось, что обставлено внутри по высшему разряду. Ну просто шик-блеск, как выражалась бабушка.

Фотообои с видами природы на всех стенах настраивали на приятный лад.

Плафоны в виде языков пламени, что вырываются из факелов, придавали помещению эдакий романтичный флер.

Мебель из красного дерева: дорогая, практичная и явно очень недешевая напоминала о том, что когда-то здесь жили настоящие дворяне. Устраивали балы и приемы.

Все здесь было под стать дому «аристократа» и одновременно на новый лад.

Пока я озиралась в гостиной, Орлов снял с меня куртку и повесил на рогатину в коридоре.

А затем поставил на круглый стол белый сундучок с красным крестом.

– Ну? Можете действовать! – предложил он мне каким-то настолько знакомым тоном, что, кажется, я покраснела.

Митюшка тут же помчался по чужому дому, и мне даже стало немного неудобно за сына, который крутил в руке деревянные статуэтки со столика, где стоял огромный плазменный телевизор.