Жёлтая магнолия

Зануда. Педант. Сушёный стручок ванили! – воскликнула она и перевела взгляд на Николину. – Такой же дорогой, сморщенный и приторный! Употреблять в небольшом количестве, иначе стошнит! Чванливый аристократ, – и она легонько пнула носком туфли кольцо для швартовки, вставленное в брусчатку.

– Ого! Сколько всего и сразу! Видать, не на шутку он тебя зацепил! – подмигнула Николина. – Но за сто дукатов я бы вытерпела хоть все оскорбления на свете.

Миа пожала плечами. Она не сказала Николине всей правды – ни про шестьсот дукатов, ни про то, зачем на самом деле её приглашали в палаццо Скалигеров.

Сказала лишь, что синьора Перуджио, их тётка, желает перед смертью выведать семейные тайны. А поскольку она слишком стара, чтобы таскаться сюда по воде, то придётся Дамиане самой наведываться к ней целую неделю. А почему бы и нет, пока старуха Перуджио щедро платит за гадание?

Не стоит остального знать Николине, у той язык за зубами не удержится, не хватало, чтобы вся сестьера Пескерия болтала о том, как может разбогатеть Дамиана Росси, работая на Хромого! Да и вообще, если кто узнает в гетто, что она взялась помогать Скалигерам, вряд ли её за это похвалят.

Как бы не выдали красную метку – после такого путь в гетто ей будет заказан.

Для любого, проживающего в гетто, патриции – это корм. Это мешок с деньгами и это враги, а в лучшем случае, это те, к кому относится поговорка: «Хорош тот патриций, который либо платит, либо мёртв». И уж работать на них можно только одним способом – обманом. Так что, если в гетто узнают об их договорённости с Лоренцо делла Скала, её точно не поймут.

– Зацепил? Да ну какое там! Я и близко к нему не подходила. Так, повидалась в гостиной, кто же меня пустит дальше цоколя-то? Скажи спасибо, что не на кухне. Но старуха Перуджио, хвала Светлейшей, очень даже щедра, да и забывает половину, так что можно каждый день всё начинать заново! – рассмеялась Миа.

– А вот видишь, как я тебе вчера всё предсказала?! – воскликнула Николина. – И ведь всё сбылось! Ну и я продала на десять дукатов, как ты и говорила.

И ставлю ещё дукат на то, что вон та гондола тоже чалит к твоему берегу! Видишь, Миа, прошла тёмная вода, пошла светлая!

Миа обернулась и без труда узнала зелёный с лиловым кушак гондольера Пабло, это он вчера привёз сюда Лоренцо делла Скала. Долговязый и тощий, но при этом очень ловкий, с веслом он управлялся просто виртуозно. В лодке сидели ещё двое крепких мужчин – сикарио герцога, те же, что были вчера.