Жёлтая магнолия

Райнере склонился к руке и повернул ладонью вверх. Такой же порез на запястье. Сто к одному, что, как и в других случаях, крови в теле совсем не окажется. Хорошо хоть доктор Феличе не болтлив. Не хватало, чтобы все газетчики бегали по улицам с воплями: «В городе завёлся вампир! Вампир пьёт девичью кровь!»

Других ран на теле не было, равно как и синяков или ссадин. Убийца этих девушек не насиловал и не запугивал. На их лицах застыло безмятежное выражение покоя, как будто они заснули. Но безмятежность эта не была случайной, все они вдохнули состав, которым из-под полы торгуют цверрские старухи.

Местные путаны называют его «Тихая ночь», и хотя за его продажу и использование полагается полгода тюрьмы и штраф, но кого и когда это останавливало? Если побрызгать этим составом платочек или цветок и дать понюхать человеку, то через некоторое время он погрузится в глубокий сон. Так путаны с рива дель Лавадоре успокаивали наиболее буйных клиентов, собственно, они-то и придумали ему такое многозначительное название. Но средство оставляло на крыльях носа след – что-то похожее на золотую пыльцу.

Райнере достал из внутреннего кармана специальную лупу с цветным стеклом. Присмотрелся – пыльца на крыльях носа девушки поймала свет фонаря и блеснула мельчайшими искрами. Всё совпало.

В остальном каждый раз одно и то же. Тело появлялось на одной из площадей в самый тёмный час. И…

Никто. Ничего. Не видел.

– Райно? Райнере?

Он обернулся на звук знакомого голоса и прищурился. Из темноты появился чуть сгорбленный силуэт в чёрном – его старший брат Лоренцо, подеста Аква Альбиции.

Глава города и его постоянный оппонент.

И вот уж это совсем некстати. Сразу видно – дурные вести разносятся быстро. Раз здесь появился его брат, значит, командор Альбано времени зря не терял. Брат сейчас примется на него давить, убеждая сосредоточиться и решить это дело быстро, как будто он и так не сосредоточен! А больше всего на свете Райнере не любил, когда на него давят.

– Доброе утро, – хмуро произнёс Лоренцо и, заложив руки за спину, склонился, рассматривая лепестки.

– Полагаешь, доброе? – спросил Райнере, не глядя на брата.

– Полагаю, могло быть и получше. Мысли есть?

– Мысли есть всегда. И есть новые детали. Но они тебя вряд ли порадуют, – ответил он, продолжая разглядывать крылья.

– И что же за детали?

– Лепестки.

– Лепестки? И что с ними? – Лоренцо распрямился и посмотрел на брата.

– С ними всё хорошо. Но это лепестки магнолии, а не форзиции.