Южная роза

Не знаю, от кого это, – пожала Габриэль плечами, – очень странно.

– А с кем ты знакома достаточно для таких дорогих подарков? – спросила настойчиво Фрэн, не сводя с кузины глаз, а уж в деле выведывания чужих тайн она умела быть очень упорной. И поскольку Габриэль не ответила, то Франческа тут же домыслила сама: – А я, кажется, догадалась… Элла, ты же не хочешь сказать, что это, – она указала пальцем на корзину, – прислал мессир Форстер?

– Я ничего не хочу сказать, Фрэн! Я понятия не имею, кто это! – воскликнула Габриэль и внезапно покраснела.

– Неужели… ты мне… лжёшь? Ты никогда мне не лгала, Элла! – глаза Фрэн округлились. – Скажи… значит… ты и этот гроу… Да не может быть!

– Фрэнни! Что за ерунду ты несёшь! Что значит «я и этот гроу»? – вспылила Габриэль. – Я ненавижу этого Форстера! Я терпеть его не могу! Как ты можешь думать, что я и он… Пречистая Дева! Просто это всё отец… он сказал, что посылал матери розы, когда ухаживал за ней, а Форстер ответил с издёвкой «что её принципы пали под натиском этих роз»! И вот… Похоже, что «этот гроу» просто решил надо мной посмеяться.

Чем ещё ты можешь объяснить такой вопиюще дорогой подарок? Он пытается опять кичиться своим богатством! Ведь это просто неприлично, ты же понимаешь? Ни один воспитанный мужчина не станет посылать такую охапку цветов! Такие подарки делают только всяким… актрисам! И… ну ты понимаешь кому! И вообще, я выкину их в окно!

Она схватилась за ручку, но Фрэн бросилась на защиту корзины, словно коршун.

– Ты что! Как можно выкинуть в окно такое чудо! Элла! – она загородила корзину спиной. – Давай просто сделаем вид, что мы… что ты не поняла от кого они. И пусть они тут стоят. Ладно? На них же не написано: «Нас подарил мессир Форстер».

– Фрэн! Но я-то знаю, что это он! И он знает, что я знаю! Как я буду смотреть ему глаза? Я верну их ему обратно!

– Ну… может, потом? После чаепития? Они так приятно пахнут…

– Хорошо, – сдалась Габриэль, понимая, что Фрэн вряд ли добровольно расстанется с корзиной, – но только сразу же.

Габриэль решила не спорить с кузиной. Она попросит у Форстера прощения, скажет, чтобы он забрал эту корзину, и объяснит ему, как неуместны такие подарки.

– Только, пожалуйста, никому не говори об этом! – попросила она кузину. – Обо мне и этом гроу и так болтают слишком много, а это… это ещё один повод для сплетен!

– Ладно! Ладно, я никому не скажу, – тут же согласилась Франческа.