Южная роза

Скажем, послезавтра? Приезжайте к вечернему чаю, мы будем рады вас видеть, – он достал карточку и протянул, – там адрес.

– С удовольствием, синьор Миранди, – улыбнулся Форстер, забирая карточку и глядя на Габриэль, – к тому же я много слышал про розовый сад вашей дочери и хотел бы его увидеть.

– Много слышали? – удивилась она. – Большей частью всё это неправда. Да и уже осень, розы почти отцвели. Там не на что смотреть. Боюсь, вас ждёт разочарование.

– Думаю, в этом саду найдётся одна роза, которую я хотел бы увидеть в любом случае, – произнёс мессир Форстер, и взгляд его совершенно недвусмысленно говорил о том, какую именно розу он имел в виду.

Габриэль почувствовала, как от этого взгляда краснеет почти до пят, потому что все комплименты, которые ей говорили воспитанные мужчины, а говорили они их немало, все они звучали не так. Что-то было в его словах… жутко неприличное. Даже не в самих словах, а в том, как он их произнёс, в его голосе, в его взгляде, в этом поцелуе, в его платке, который она держала в руках.

Да хоть бы он провалился!

Она вся кипела внутри, обдумывая, какую же деликатную гадость сказать этому наглому северянину, считающему, что может не только купить её за дюжину шляпок, но и говорить ей эти двусмысленные вещи, напроситься на приглашение в их дом да ещё и навязаться в друзья к отцу. Но на ум ничего достойного так и не пришло. Ей не хотелось опускаться при отце до бестактностей, но видеть мессира Форстера у себя в гостях ей хотелось ещё меньше.

– Да и к тому же, – она обратилась к синьору Миранди, пробуя деликатно отделаться от неприятного гостя, – у нас такой беспорядок, мы пакуем вещи для переезда – не думаю, что сейчас удачный момент для приёма гостей.

В такой ситуации любой воспитанный южанин поспешил бы отказаться от приглашения под благовидным предлогом, понимая, что подготовка к переезду – дело серьёзное, но Форстер пропустил её намёк мимо ушей.

– Я непритязателен, поверьте. Беседка в саду и чашка чаю меня вполне устроит, – ответил Форстер с усмешкой, – главное ведь не церемонии, а достойное общество.

– Как приятно встретить человека, не порабощённого условностями! – воскликнул синьор Миранди. – Да и к тому же то, что предназначалось музею, мы уже отправили, а так, твой сад, Элла, вполне подойдёт для вечернего чаепития.