Огненная кровь. Том 2

 Выйдя из тени галереи, он широкими шагами пересёк узкую полосу света возле столиков и почти налетел на Иррис. И в этот момент он впервые за этот вечер по-настоящему встретился с ней взглядом, с тем самым, которого так жаждал. Только взгляд этот был очень испуганным.

Наверное, он выглядел не лучшим образом – весь в крови, рукав оторван, рубашка в клочья и глаз начал заплывать, но не это её пугало. Он был готов поклясться, что увидел на её лице проблески вины.

– О, Боги! – она прижала ладонь к губам.

– Что случилось? – он снова вытер кровь тыльной стороной ладони. – Ты отказала мне в танце, так что пришлось утешиться дракой.

Он чуть поклонился, приложив окровавленную руку к оторванному карману фрака, и произнёс с насмешкой:

– Приятного вечера, леди Иррис, – и ушёл так быстро, как только смог.

Он не помнил, чью лошадь схватил на коновязи, он стегал её нещадно и скакал куда-то в темноту, наверное, в порт, туда, где кабаки открыты всю ночь, и где тебе всегда рады, где тебя любят, если твой кошелёк полон денег, и любовь не нужно вымаливать на коленях.

Он был пьян и не разбирал дороги, и, кажется, заплутал, ведь он десять лет не был в Эддаре, но остановился лишь когда перед ним возник тёмный силуэт Цитадели.

Башня желаний.

«…а если надежды нет?».

«Тогда надеяться нужно на чудо».

Он осадил лошадь так резко, что она взвилась на дыбы и сбросила его на землю, прямо на стриженую изгородь аллеи, ведущей вверх по холму.

Книга желаний!

Он выбрался, не чувствуя боли от удара, провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть наконец накативший хмель, и направился внутрь.

Снова пахло сандалом, чабрецом и полынью. Было тихо, и лишь тёплый воздух поднимался по колодцам вверх. Светильники горели по углам, и свеча в слюдяном колпаке – источник живого огня, освещала постамент и лавку перед ним, обитую красным бархатом.

Он устало опустился коленом на вытертую подушку. Его руки были все в засохшей крови, но он прижался ими к постаменту и стоял так некоторое время, склонив голову, пытаясь отрешиться от посторонних мыслей, разгоняя хмель, туманящий сознание.

«…Ты не должен соблазнять меня и выворачивать мне душу наизнанку! Я помолвлена, ты понимаешь это? Я невеста! Я скоро стану женой твоего брата! Какая может быть надежда?!»

В голове всё ещё звучали её слова, сказанные сегодня утром в обсерватории.