Огненная кровь. Том 2

Однажды, он сможет целовать эти руки не таясь. И тогда они точно не будут такими холодными!

В её глазах не осталось синевы, они были почти чёрными. Взгляд заметался пойманной птицей, прячась среди цветочных корзин, и щёки у Иррис вспыхнули алым румянцем. А он смотрел, жадно впитывая её смущение и ощущая, как сердце откликается на это волнение и трепет и падает в какую-то бездну.

Ей не всё равно!

– Леди Иррис, – он чуть отступил назад и поклонился, – в здешнем царстве огня ты похожа на бабочку в этом платье из небесной лазури.

– Спасибо, – тихо прошелестел её голос в ответ.

Посмотри на меня!

Альберт едва удержался от порыва дотронуться до её подбородка – поймать взгляд хоть на мгновенье. Но она смотрела в пол и суетливо расправляла складки на платье.

Он повернулся к Себастьяну и произнес, как ни в чём не бывало:

– Я могу попросить твою невесту пообещать мне сегодня один танец?

Себастьян ответил с улыбкой:

– Спроси об этом у неё, она хозяйка вечера и вольна танцевать с кем захочет.

– Леди Иррис? Я могу рассчитывать на один танец?

– Боюсь, что все мои танцы на сегодня уже расписаны. Может быть, в другой раз, – ответила она, глядя мимо него на очередного гостя, подошедшего с приветствиями к Таиссе.

– Вот как? – он едва совладал с голосом.

Слова вошли в сердце остриём кинжала.

Он ведь так наделся на это…

…на то, что в его руках в этом танце они будут так близко, и лёд растает.

– И что же, у меня теперь нет надежды даже на такую малость? – спросил он тихо, видя, что Себастьян и Таисса говорят друг с другом.

– Прости, – ответила она глухо, но твёрдо, продолжая смотреть мимо него.

– Приятного вечера, леди Иррис, – он медленно отступил в сторону, беря на ходу бокал с вином.

Ему показалось, ноги идут, как по воде, опускаются в зыбкую вату, и звуки расплываются, а вокруг всё заволакивает алый туман.

Силы небесные! Ну почему так больно?!

Потому что именно сейчас он окончательно понял, что надежды нет. Иррис принадлежит другому. Его брату. С момента, когда он впервые её увидел и навсегда.

Нет, даже хуже.