Огненная кровь. Том 2

То, что вы сломаете друг другу пару рёбер, никак не помешает нам после объединиться на взаимовыгодных условиях, – ответила Милена, взяв в руки изящный бокал с вином.

– И почему я должен объединяться с вами? Вы в меньшинстве против Себастьяна, да и я недёшево буду стоить.

– Драгояр сильнее Себастьяна. А я сильнее Таиссы. За тобой пойдёт Тибор, с Грегором я тоже договорюсь, и силы буду на равных.

– И что я получу взамен?

– А что ты хочешь получить? Стать главой одного из кланов? Денег? Патенты на торговлю?

– Патенты? И откуда они? – несколько удивился Альберт.

– Наша мать и её прайд теперь, когда не стало отца, поддержит нас и обеспечит ими. Ты можешь быть очень богат, – Милена посмотрела на него и понизила голос, – и потом, подумай, что тебе предложит Себастьян – стать главным над конюшнями? Или купальнями? У него есть Таисса, Гасьярд, Эверинн, будущая жена, наконец. Истефан в рот смотрит дяде Гасу и ему тоже предложат жирный кусок, так что тебе там просто ничего не светит.

И всё останется, как было. Мы же можем предложить тебе статус и деньги и всё изменить в этом доме.

Она сулила золотые горы, но он отвернулся и слушал её вполуха – на центральной лестнице, ведущей к месту торжества, появились Иррис и Себастьян. И Альберт впился глазами в изящную фигурку в голубом платье, которая выглядела здесь так странно – беззащитным мотыльком, случайно залетевшим в это царство беспощадного пламени. Он видел, как её обняла Таисса, и как встала рядом, помогая принимать гостей, как рука Себастьяна обняла Иррис за талию, и он склонился, шепча ей что-то на ухо, а она улыбнулась в ответ.

И в этот момент Альберт как-то особенно остро ощутил то, что Иррис принадлежит другому.

Проклятье!

– Мысль о том, что нами будет управлять Драгояр, мне как-то не по душе, – сухо ответил он Милене.

Она наклонилась к его уху и произнесла тихо:

– А кто сказал, что Драгояр будет реально чем-то управлять? У него и так полно любимых занятий – скачки, турниры или муштра его гвардии, пусть управляет, ты же не против?

Альберт повернулся к ней: пухлые губы с капризным изгибом, слишком откровенное алое платье, белокурые локоны спадают каскадом на плечо, россыпь бриллиантов на груди и шее, и духи, окутывающие её загадочным шлейфом.

Слишком яркая, почти до вульгарности, слишком соблазнительная и уверенная в своей красоте, и глупая – такой она казалась со стороны, если бы не взгляд, полный синего льда.