Огненная кровь. Том 1

И вот сейчас трое из них, к тому же мужчин, к тому же на пороге ночи, к тому же в такую непогоду, когда хозяин не выгонит из дому даже собаку, стояли перед ними в этой комнате. И один из них только что, полностью проигнорировав Канон, разжёг огонь в камине силой айяаррской магии. А, как известно, Канон запрещает людям соприкасаться с ней, или будешь иметь дело с храмовниками.

Из мужчин в доме были только слуги – Мартин и Сезар, да ещё конюх. Впрочем, самому молодому из них уже перевалило за пятьдесят и против трёх айяарров, один из которых молод и вооружён, они были всё равно, что девушка с пирожками в лесу против волка.

Всё это произвело на тётушек такое неизгладимое впечатление, что они даже забыли в рамках приличия театрально лишиться чувств. А Иррис заворожённо смотрела, как под рукой Салавара Драго в камине танцуют языки пламени, и надеялась, что теперь этого потрясения хватит тётушкам как минимум на месяц, чтобы отстать от неё со своими планами насчёт мэтра Гийо.

И это было просто замечательно. Она даже не смогла сдержать улыбки и слишком поздно поняла, что джарт Салавар Драго наблюдает за ней. Он перехватил её взгляд, брошенный на тётушек, и холодная сталь его собственного взгляда, задержавшегося на её лице, вдруг отозвалась в ней странным сердцебиением.

Он всё понял – её усмешку, и скрытое торжество, и, чуть прищурившись, не спеша, продолжал рассматривать Иррис с головы до ног.

Первой от потрясения очнулась тётя Огаста, которая умела брать себя в руки и соблюдать приличия даже на пепелище.

– Э-э-э, мил… орд Драго, – наконец, выдавила она из себя, – не желаете ли чаю?

Видимо, это было первое, что пришло ей в голову, и, судя по хмурой складке между бровей, предложение чая было лишь передышкой, чтобы собраться с мыслями и перейти в наступление.

– Я бы не отказался, – улыбнулся джарт Драго тётушкам улыбкой столь милой и очаровательной, словно хотел затопить сиропом всю гостиную. – И, я надеюсь, вы простите мне эту маленькую шалость? Мы же никому о ней не расскажем?

Он кивнул на камин и снова улыбнулся.

Он хотел им понравиться.

И знал, как это сделать.