Чёрная жемчужина Аира

И слова, которые она собиралась сказать, почему-то застыли на языке. Отступила дурнота, и всё вмиг стало ярким. Летиция стояла, забыв обо всём, вглядываясь в лицо незнакомого мужчины, серьёзное, волевое и какое-то усталое, и молчала. Чёрные брови, короткие волосы, светлая кожа…

А мужчина смотрел на Летицию так, словно увидел в ней что-то пугающее и притягивающее одновременно, и как будто знакомое…

Его взгляд не отпускал, и, сама не зная почему, Летиция не могла от него оторваться – просто увязла в темноте его глаз, как пчела в блюдце с патокой.

– Мы… знакомы? – чуть прищурился он, внимательно вглядываясь в её лицо.

– Н-нет, не думаю…

Ритм барабанов слился с биением сердца.

– Муасель, ну вы будете брать птицу-то? – голос торговки вырвал их из странного оцепенения.

Она снова потрясла в воздухе петухом, и он недовольно заклекотал.

– Так вы уступите его мне? – спросил мужчина негромко. – Зачем вам сдался этот оборвыш?

– Простите, мсье, но мне нужен именно этот оборвыш, – твёрдо ответила Летиция, опомнившись и пытаясь сохранить выражение достоинства на лице.

Она выдернула руку из-под тёплой ладони мужчины и чуть отодвинулась в сторону торговки, чувствуя, как горячая волна смущения растекается по коже.

– И мне нужен именно этот оборвыш, – чуть усмехнулся незнакомец будто бы одними глазами – губы почти не дрогнули, – но, если мадмуазель не против и уступит мне это исчадье ада, я куплю ей дюжину других птиц.

– Мне не нужна дюжина – мне нужен именно этот. Вы же слышали торговку – он просто огонь! Такой петух – украшение любой кухни, – упрямо ответила Летиция, пытаясь спрятать ответную усмешку и отодвигаясь ещё: взгляд тёмных глаз, казалось, прожигал её насквозь.

– Как жаль! – мужчина развел руками. – И мне тоже нужен именно он, и, кстати, я первый предложил за него цену… Так что же нам делать?

– Я отдам его тому, кто даст тридцать луи, – разом нашлась торговка, а петух извернулся и всё-таки клюнул её за запястье, – вот зараза! Да сожри тебя аллигатор, нечистое отродье!

– Я дам тридцать луи! – воскликнула Летиция, доставая ещё монету – она хотела быстрее покончить с этим странным торгом.

– А я дам тридцать пять, – теперь незнакомец улыбнулся уже по-настоящему.