Чёрная жемчужина Аира

Да и откуда ей было знать, что Жильбер Фрессон – гуманист и сторонник отмены рабства?

Вот правильно говорила ей бабушка: язык – твой враг, Летиция!

Она заперла дверь на засов, задула свечу и долго лежала, прислушиваясь, не попробует ли кто войти. Но было тихо. Потом помолилась мысленно и пришла к выводу, что, наверное, ей лучше как можно быстрее отплыть на плантацию, что бы там ни говорил дядя. Стать врагом Аннет Бернар – совсем ей это ни к чему. И этот «слащавый» Фрессон с его ухаживаниями даром ей не нужен.

И, кажется, впервые она была по-настоящему согласна с бабушкой в таком вопросе.

Этой ночью она спала крепко, её не тревожили странные сновидения, и поутру на полу не было никаких глаз из кукурузной муки. И Летиция подумала – прошлый рисунок, видимо, был просто дурацкой шуткой. Может быть, даже подстроенной руками Аннет.

Глава 5. Бутылка рома, чёрный петух, пять сигар и стручков ванили

– Папа?! Да она же просто… просто… сучка! – выпалила Аннет.

Вся покрытая красными пятнами, она тихо рыдала в кабинете отца.

– Святой Луи! Аннет! Да разве можно так выражаться! – воскликнул Готье, но скорее по привычке, а не потому, что хотел одёрнуть дочь.

Сам он, нахмурив лоб, мерил шагами комнату из угла в угол, слушая рассказ Аннет о том, как за каких-то пару часов та почти лишилась жениха усилиями своей новообретённой кузины.

– …и она… она ещё и говорила со мной, – Аннет давилась слезами, – как ни в чём не бывало! А я ведь помогала ей… Советы давала! Отправь её на плантацию, папа?! Пусть едет на болота, с глаз долой! Зачем ты вообще оставил её здесь?

– Хватит! – Готье взял дочь за плечи.

– Вышвырни её! Пусть проваливает к деду, пусть там её лихорадка сожрёт!

– Успокойся! – Готье достал платок и протянул его дочери. – Я придумаю, как избавиться от неё, но в наших же интересах, чтобы она не попала на плантацию как можно дольше.

– Зачем? Пусть катится к аллигаторам! Платья ей покупаешь! А она же… Она же – просто дрянь!

С этим Готье как раз был согласен, но дочь следовало успокоить – как бы её истерика совсем всё не испортила.

– Присядь, Аннет, – он подтолкнул дочь к стулу, плеснул из графина воды в стакан и протянул ей, – вот, возьми, выпей и успокойся. Слезами тут ничего не решишь. Ты же у меня разумная девушка? А теперь послушай…

Готье присел в кресло рядом, закинул ногу на ногу и, сцепив пальцы, обхватил колено.