Чёрная королева. Ледяное сердце

В основном это были страшные истории, которые рассказывала Синайя. Родом она была откуда-то из ближайших к Лааре земель. Иногда по большим праздникам она уезжала к родственникам, а возвращаясь, рассказывала…

Она говорила о том, что в долине за горными хребтами живёт чудовище, которое днём ходит, как человек, только в маске, а ночью превращается в зверя и охотится на людей. И что живёт чудовище в красивом замке, у него много слуг и жён, что он айяарр, колдун и вообще – лаарский князь. А ещё, что он очень богат и может любой камень превратить в золото, а вместо сердца у него большой алмаз.

Кайя не верила в такие истории. И только после увиденного сегодня в лавке, думая об этих рассказах, она поняла – не все из этого ложь. Хотя, как может такое совершить человек? Пусть даже айяарр.

Голос Дарри выдернул её из раздумий.

– Так ведь нет ещё полнолуния! Как такое возможно? – стукнул он кружкой по столу.

Мужчины ужинали и спорили, обсуждая сегодняшнее событие. И потому, как капитан ходил вдоль стола, ставя время от времени ногу на лавку и нависая над своими людьми, и задавал вопросы, видно было, что он очень расстроен и зол.

– Может, этот поганец и не один? – задумчиво ответил Ард.

– Старуха сказала один.

– Ты кому веришь, капитан, тавра?чьей бабке? – вступился Бёртон, вымакивая куском лепёшки остатки похлёбки. – Да той вра?ницу пустить, что с горы катиться, да ещё когда ей платят! А ты бы её за жабры-то взял, да поглубже, так она тут же и пошла бы враспя?ть.

– Думаешь, соврала? Но… зачем?

– Любой тавра?к соврёт – недорого возьмёт. А уж когда видит монету, всё едино скажет то, что ты хочешь услышать. Такое уж они подлое отродье. Да и ты вспомни, капитан, как по-первости упырь-то этот, почитай, по пять раз за месяц появлялся. И в основном головы отрывал, а уж опосля стал только в полнолуние ушкы?рничать да на части рвать, – Бёртон подцепил ложкой огромный осклизлый груздь и, вонзив в него нож, отправил его в рот.

– А как ты вот это объяснишь? – Дарри зло ткнул пальцами в лежавшие на столе пяльцы с вышивкой. – С какого это рожна он нам стал знаки посылать?

– Ну, это ты нам, капитан, объясни, – воскликнул Тальд, – до этого мы ловили его, как бешеную собаку, которая не ведает, что творит. Собака и есть собака.