Никто, кроме неё

Никто, кроме неё

Lyana Seamens

Эдвард Кинберг – последний мужчина, в которого хотела бы влюбиться Элен Роуз. Ведь именно он стал причиной позора её семьи. Но когда говорят чувства, разум молчит. Но что будет, когда Элен узнает, что стала объектом пари самого соблазнительного мужчины, которого она встречала?

Дверь таверны распахнулась, и оттуда вывалились двое посетителей. Молодые люди поддерживали друг друга, поскольку явно выпили лишку.

– Кто бы мог подумать, знатный дворянин, покоритель женских сердец, богатый наследник, а напился как сапожник! – смеясь, выговаривал один из них другому.

– Друг мой! Вино – единственное, что меня развлекает в последнее время. Делами поместья управляет старший брат, в азартных играх мне не везёт, а женщины надоели, так что остаётся только выпивка.

– Хо-хо! Посмотрите на этого красавца! Ему женщины надоели! Я, конечно, свидетель того, как быстро пополняется твоя коллекция кружевных и шёлковых платочков и не только платочков! – поднял палец весёлый блондин.

Второй мужчина остановился и, высвободившись из рук друга, ткнул в него пальцем.

– Барон Пиквел! Вы смеете сомневаться в моих способностях завоевать любую женщину, какую пожелаю? И после этого вы называетесь моим другом?

Крейк Пиквел поглядел пьяными глазами на графа Эдварда Кинберга. Красивый, статный брюнет, с чуть великоватым носом, который, по мнению знакомых женщин только придавал ему изюминку, сейчас – с взъерошенными волосами, и застёгнутом кое-как сюртуке – выглядел весьма помятым.

– Эдвард, в твоём нынешнем состоянии ты способен соблазнить разве что подушку…

Внезапно послышалось лошадиное ржание и цокот копыт.

– Эй, господа! Осторожнее! Вас чуть не затоптали наши кони! – послышался окрик кучера, что с великим трудом осадил лошадей, чтобы они не наскочили на двух подвыпивших друзей.

– Это ты куда лезешь, чёрт? – взбеленился барон Пиквел.

– Так ведь дорога, господа! – оправдывался кучер.

Из окошка кареты выглянула женщина в плотной вуали.

– Что там, Оскар? – спросила она мелодичным голосом.

– Простите, госпожа, пьяные на дороге.

Барон Пиквел на секунду замер, а потом склонился с изяществом, на которое только был способен в его состоянии.

– Леди, – проговорил он заплетающимся языком, – приносим свои глубочайшие извинения.