Дыхание ветра

Недолго думая, он вышел за ворота, и через секунду крикнул:

– Можно выходить! Он совсем не злой!

Я вышла за ворота, и перед моими глазами предстала идиллическая картина: огромный мохнатый зверь, словно щенок, тёрся о ногу Александра, вывалив розовый язык из клыкастой пасти, лизал его руки и преданно заглядывал в глаза.

От увиденного расхохоталась. Только услышав мой смех, малыши стали выглядывать, а затем выходить за ворота. Многие подходили к Алексу и осторожно гладили, сидящего у его ног, довольного пса.

Как оказалось, пёсик был очень добрым, но ненавидел котов, поэтому и тёрся возле школьных ворот, поджидая, когда же сорвётся вниз глупый чёрный котёнок, загнанный им на растущую у ворот толстую липу. Увидев черныша на верхушке дерева, девочки стали его жалеть, а лохматого пса ругать.

Одна девочка узнала в котёнке своего питомца и заплакала, так как считала, что он не сможет слезть с дерева обратно, и либо умрёт голодной смертью, либо погибнет, разбившись насмерть.

Мальчишки же отошли в сторонку и о чём–то совещались. Тут один из них, очевидно, самый смелый, отделился от толпы и направился к стволу липы.

– Эй! – окликнул его Алекс. – А ты куда собрался?

– Котёнка доставать! – пробурчал тот.

– А ты что, высоты не боишься? – спросил парень.

Мальчишка остановился, в раздумье почёсывая макушку.

– Ладно, я тебя избавлю от необходимости лезть за котёнком, – сказал Алекс и, затем, оставив на земле рюкзак с учебниками, начал взбираться на раскидистое дерево. Это получалось у него так легко и естественно, как ходить.

Быстро добравшись до самого верха, он снял котёнка с ветки и сунул себе за пазуху. Спускался он уже не так быстро, но всё же ловко. В это время со стороны девочек слышались восторженные вздохи и возгласы:

– Вау! Он такой смелый!

– И животных любит!

– И детям помогает!

Когда Александр всё же спустился на землю и отдал котёнка не псу, хотя тому очень этого хотелось, а благодарной девочке, я выдала, как мне казалось шутку:

– Мне кажется, услышав хвалебные песни, кто–то теперь покроет голову лаврами и возгордится надолго!

– Думаешь, я тщеславен? – взглянув в мои глаза, спросил он.