Вселенная чувств

Если бы он был художником, то изобразил бы нежность черт её лица, белый шёлк кожи, алый бархат губ и бездонность синевы в глазах.

Однажды, смелости набравшись, решил о чувствах он своих поведать ей. Сыграл мелодию от сердца своего. А что она? Она лишь посмеялась, сказав: «Прости меня, но бедный скрипач мне ни к чему». А после… а после потешались все над ним, кому не лень. Кричали вслед ему: «Ты посмотри, какой простак, графиню полюбить посмел!»

И этот смех в кошмарах снился ему долго… И каждый раз он думал об одном: «Красив Париж, и люди в нём.

* * *

И почему я вдруг её вспомнил? Не знаю. Ну да чёрт с ней. Как-то мысли путаются. Неужели перебрал? Наверное, а впрочем… Париж разбил мне все надежды и мечты. А ведь я полюбил его всем существом своим, но для него я навсегда останусь чужим.

Снова скрипач начал свою игру. Я встал из-за стола и подошёл ближе к помосту, на котором он выступал.

– Месье, позволите сыграть? – с надеждой спросил я.

– Ну… Раз желаете, – с усмешкой проговорил скрипач, показывая неровный ряд зубов.

– Спасибо, – поблагодарил я, когда в моих руках очутился вожделенный музыкальный инструмент.

Я подождал немного, прислушался к биению своего хмельного сердца и, опустив смычок, запел. Запел о том, как тяжело быть чужим в краю родном. Запел о красоте города, где царит волшебство. Мелодия струилась, перескакивая с одной ноты на другую. Потом я пел о боли, которую ощущаешь, когда ускользает любовь, пел о том, как разбивается фарфоровое сердце о девичью красоту.

– Прости, товарищ, но здесь не траур, – ворчливо проговорил трактирщик, прерывая мою игру на скрипке. – Иди играй на похоронах.

– Извините, я что-то увлёкся, – раскаивающимся голосом произнёс я.

– Всё, чеши отсюда. Скрипку оставь себе, всё равно уже не нужна.

– Спасибо вам большое, – ответил я с благодарностью.

Я покинул кабак, низко опустив голову.

* * *

Низко голову склонив, он кабак покидал. И не увидел он чувства на лицах хмельных.

– Пусть однажды счастье она тебе принесёт. Несчастный скрипач, ох, несчастный, – проговорил трактирщик вслед, утерев слезу непрошенную, не осмеливаясь её ему показать.

Бокал кровавого вина

Бокал кровавого вина хочу испить до дна. Мне по нраву его терпкий аромат. Его сладкое послевкусие, что остаётся на моих губах. Закрыв глаза, вдыхая серый дым, так хочется мечтать о тех далёких берегах, когда я счастлива была.