Дыхание бури

Старому хватило и доли секунды, чтобы вскочить и несколькими ударами мощных лап и хваткой мощных челюстей покончить с чужаками, не давая ни одному из них уйти.

Когда Лила добежала до места, всё было кончено. Старый волк сидел возле молодого, истекающего кровью, и только устало смотрел на неё, но молодой издавал утробное рычание и, хоть и был изранен, из последних сил пытался ползти к ней, глядя на неё с ненавистью.

Она понимала, что волк считал её одной из чужаков. И если бы у него были силы, он бы убил её не раздумывая.

Святослав в боевой горячке совсем не чувствовал боли, ощущая только всепоглощающую ярость, готов был продолжать сражаться с кровососами. Только тело подвело, совсем не слушаясь его.

Увидев тоненькую, как тростиночка, вампирскую девчонку, у него вроде бы промелькнуло ощущение какого-то узнавания, но волк ощущал только ненависть, как и к остальным тварям. Дух волка испытывал единственное желание – уничтожать.

Он даже пытался ползти к ней, чтоб достать её, убить, когда появились другие члены стаи и среди них его отец.

Закончив сражение в лесу, стая почувствовала, как бывший вожак совершил оборот, и бросились к нему на выручку, но помощь не понадобилась.

Волки окружили место сражения, рыча и скалясь, только старый волк прикрыл Лилу собой, защищая её от остальных.

– Давай, сын, прими человеческий вид! – попросил ведун, и Святослав начал осознавать, что он всё же не только волк, ярость продолжала сжигать его, но он понимал, что не всегда был таким.

Вернувшись в человеческую ипостась, на себе почувствовал все способы лечения, которые применял его отец. Его скрутили, держали, чтоб отец смог зашить рану и зафиксировать кости. Он, рыча, вырывался изо всех сил, а перед его глазами стояло перепуганное бледное лицо с огромными чёрными провалами глаз с горящими в глубине искрами огня. Такое прекрасное и одновременно отталкивающее.

Лила не понимала, почему он больше не хочет общаться с ней.

Несколько раза приходила навестить после ранения, звала погулять, когда он встал на ноги. Святослав был единственным её другом.

Но он не мог дать ей приблизиться, не мог позволить потерять контроль и погубить её.

– Лил, не подходи! Ты рискуешь! – предостерёг её, когда девочка снова пыталась подойти.

– Я не боюсь тебя! – выкрикнула она.

– Ты должна держаться от меня подальше, Лил.