Дыхание бури

Я просто хотел посмотреть, что там, за дверью.

– Что было дальше?

– Я удивился, что там было светло, потом прошёл дальше и увидел комнату, а в ней хрустальный гроб со спящей красавицей и мне захотелось её разбудить.

– Ты понимаешь, что нельзя было этого делать?

Мальчик отрицательно покачал головой. Отец продолжал:

– Ты влез в дело, которому больше тысячи лет. Именно такой срок в секретном хранилище простоял ковчег с этой девочкой.

– Но кто поставил его туда? И зачем? – поинтересовался мальчик.

– Это уже неизвестно, кто и зачем! – рыкнул ведун.

 – Но раз ты влез в это дело, теперь скажи, как нам всё исправить.

– Отец, Лила больше не хочет спать в этом гробу! Пожалей её! Разреши ей остаться!

– Лила? – удивился тот. – Ты знаешь её имя?

– Она мне сказала.

– Она говорит? – удивился ещё больше ведун.

– Да! Она умная. Сначала только плакала и говорила что-то совсем непонятное, и я стал её успокаивать, как успокаиваю сестру, когда она плачет. А потом она заговорила правильно.

Не заставляй её снова засыпать, отец! – горячо проговорил парнишка.

– Понимаешь, сын, в этом-то вся проблема, теперь её в ковчег не вернуть. Но что с ней делать, я ума не приложу. – сказал отец, поднимаясь с лавки и приближаясь к ним.

Девчонка холодными пальцами цеплялась за рубаху мальчика и продолжала вздрагивать от каждого движения ведуна, а когда он приблизился, и вовсе сжалась в комочек, зажмурив глазёнки.

– Отец, ты пугаешь её, – предупредил мальчик.

– Дитя, подойди, я не обижу, – спокойно, даже ласково проговорил ведун.

Святослав взял её за руку и вытащил из-за спины, как и была, сжавшуюся в комочек.

– Дитя, ты голодна? – продолжил отец.

– Лила, ты хочешь есть? – повторил вопрос мальчик для неё. Малышка, наконец, взглянула на них и, поняв, что ей ничего не угрожает, кивнула. Святослав подвёл её к столу, с которого мать к счастью ещё не успела убрать, и усадил на лавку, всучил ломоть хлеба и подвинул к ней свою нетронутую миску с кашей сдобренной мясом.

Вручил ложку, но девочка не думала есть, с интересом разглядывая и хлеб в одной руке и ложку в другой и кашу в тарелке. Ведун с интересом наблюдал за действиями сына и девочки, уже догадываясь, что не такой пищи желала девчушка.

– Что ты чувствуешь к ней? – спросил он сына.

– Не знаю. Я хочу заботиться о ней, защищать, как сестрёнку.

– Ты не чувствуешь отвращения, злости?

– Нет, конечно, она же маленькая. Лила, ты почему не ешь? – спросил он.