Московский наследник

И в третьих, я очень устал. Так что сделайте одолжение – оставьте меня в покое.

Александр, яростными ударами взбил подушку и лёг спиной к девушке. На некоторое время воцарилось молчание, и Александр уже начал подумывать о том, что сумел одержать вверх, как услышал за спиной шуршание. Он обернулся. Девушка с веснушками сгребла его одежду со стола и положила над ним, на верхнюю полку.

– Она плохо пахнет, – пояснила девушка, глядя прямо в глаза возмущённого её поведением Александра, и как ни в чём ни бывало, легла обратно на место.

Пока Александр думал о том, как бы её получше поставить на место, она снова заговорила:

– И вы храпите.

Он напрягся.

– А то, что вы устали…

– Слушайте вы, не знаю как вас там?

– Яна!

– Яна с веснушками, я хочу спать. Вы мне мешаете. А я не люблю, когда мне мешают, – Александр постепенно повышал голос, придавая ему грозные нотки, так что сделайте одолжение, за…

– Почему?

– Что почему?

– Почему вы назвали меня «Яна с веснушками»? Вам не нравятся мои веснушки?

– А почему они должны мне нравится? – Александр не смог скрыть удивления.

– А вы – скупой, мелочный человек! Вы – пустое место, вы ленивый, вы грязный и невоспитанный. И вообще, оставьте меня в покое. Что вы ко мне привязались?

Она снова повернулась к нему спиной.

– Ну, знаете ли, – начал было всерьёз разозлившийся Александр, но осёкся… правое плечо Яны задрожало.

Александр почувствовал угрызения совести. С чего он набросился на эту девушку? А может она правду говорила, и он действительно храпел?

– Яна простите! – виновато покаялся Александр, – не знаю, что на меня нашло? Обычно, я разговариваю с женщинами вежливо. Простите, пожалуйста, я не хотел вас обидеть.

– Вы меня не обидели. Это всё проклятые веснушки.

Александр счёл за лучшее, оставить её в покое. Пусть успокоится. Он тоже повернулся к стене. Около часа, он лежал молча с открытыми глазами. Сон к нему не шёл. Яна тоже не спала, он чувствовал это. Александр твёрдо решил не заговаривать с ней, но так и не смог сдержаться. Он сел на полке и обернувшись одеялом, снова обратился к Яне.