Почему нарушаем!

Александр Александрович готовится встретить супругу, закончившую вечернюю смену.

Еще кто-то собирается идти куда-то.

Они все маньяки, но пока не догадываются об этом.

***

– Это не дневник, это летопись, – подытожил Интеллигент. – А летописи читать можно. Даже нужно. На то они – летописи. Чтоб других учить, чтоб неповадно было.

– Ужас! Кругом одни маньяки! – испуганно выкрикнула Фотомодель. – Я так и знала! – Она почему-то принялась подозрительно присматриваться к Общественнику. – И прикидываются, между прочим, приличными; по виду, между прочим, и не скажешь, что маньяк.

– В чем дело, дамочка? – сухо спросил тот. – Вы, прошу прощения, словно намекаете на что-то? Я, между прочим, человек сугубо положительный, не говоря уже о том, что семейный.

– А кто меня за коленки хватал и про нижнее белье интересовался? – напомнила Фотомодель. И нахмурилась, вдруг окончательно осмыслив заявление Общественника. – Раз семейный, тогда нечего ко мне свои круглые предметы подкатывать.

– Это какие еще предметы? – с недоумением переспросил Общественник.

– А волосатые, перед которыми другой предмет висит, на колбасу смахивающий, – пояснила Фотомодель.

– Ну, не то чтобы я совсем уже такой весь из себя семейный, – заюлил, нагоняя тумана, Общественник. Он покашлял, прочищая глотку, и потянулся за спасительной водкой: – Может, выпьем?

– Мне нельзя, у меня кастинг намечается… Ага, я тоже кое-что нашла! – Фотомодель нагнулась за валяющейся в ногах бумажкой не в пример изящней, чем это недавно проделал Бывалый.

– Это что, лотерейный билет? – предположил Интеллигент.

– Фу, мужчина! Какой вы приземленный! Это гораздо лучше, это письмо счастья! – прокричала, прижимая заветный листочек к груди, Фотомодель.

– Не поделишься? – спросил Интеллигент.

– Счастьем? – Фотомодель обвела троих возмущенным взглядом, но внезапно ее глаза потеплели. Возможно, перемене ее настроения способствовал услужливо протянутый Общественником стакан, а возможно это зависело от быстро меняющейся ситуации на внутренней, гормональной бирже девичьего организма.

Она неохотно оторвала от груди листочек, бережно расправила его на коленях и, все-таки на мгновение заколебавшись, в итоге зачитала следующее:

Щастья хватит на всех!

(Орфография подобного рода писем сохранена)

Это магическое писмо принесет вам щастье.