Почему нарушаем!

 – Где ж мусорные контейнеры-то?

Огороженная невысокой кирпичной стеной площадка, на которой испокон веков стояли три мусорных контейнера для жителей двора, исчезла вместе с ограждением и самими контейнерами, теперь здесь было огромное, распростершееся до самого горизонта, попросту бескрайнее поле. Точнее, это было не совсем поле, это была мусорная свалка. Беспорядочно набросанный бытовой, строительный и еще неизвестно какого происхождения мусор – бумаги, тряпки, мотки и переплетения проводов, какие-то бесформенные куски чего-то цветного или серого, шероховатого или склизкого, яркого или неприглядного на вид…

Внезапно за спиной мужчины раздался уже знакомый, только что слышанный им, глухой звук упавшего пластмассового ведра, а через секунду последовал растерянный, с примесью истерических ноток голос близ собственного уха, заставивший его вздрогнуть.

– Простите… вы что-то сказали?

– Я говорю, и когда только они успели, стервецы эти! – гневно повторил мужчина в шерстяном спортивном костюме синего цвета с зачем-то наглаженными стрелками штанов.

– Чего – успели? – с недоумением спросил первый мужчина в домашних шлепанцах и синем спортивном костюме с пузырями на коленях.

– А свалку! – пояснил второй мужчина, в шлепанцах и в синем со стрелками.

– А кто – они?

– А местные власти. Вы разве не подписывали письмо протеста?

– Нет, – сказал первый мужчина.

– Вот из-за таких как вы, равнодушных, и происходят всяческие безобразия, – нахмурив брови, обличительно сказал второй мужчина. – Вместо того чтобы стоять в пикетах и подписывать воззвания, они своей пассивностью играют на руку коррумпированным городским структурам, которые… – Он не договорил, вдруг сбившись с так хорошо дающейся ему и, очевидно, любимой темы. – Но ведь еще вчера этой свалки не было и в помине… Здесь же еще вчера был пустырь, а за ним лесок! Куда нам теперь вываливать мусор? Соорудить здесь свалку планировалось не ранее чем через год, а посему жильцы считали, что времени приостановить этот грязный проект нечистых на руку дельцов достаточно.

– Чего разоряешься? – раздался со стороны свалки голос. Не раздраженный и не дружелюбный, не сердитый и не приветливый – просто голос. Судя по тембру, он принадлежал человеку, уверенному в себе – скорее всего, весьма и весьма корпулентному.