Валутина гора

Медведь…

– Ей богу барыня, не пойму чего сказываешь, – признался, грохоча Гришка, – чего йто злишься?

– Чего йто злишься? – передразнила его Анастасия и, указывая на лежащего Арсанова, добавила так выразительно, как только смогла, – человека, военного чуть не убил и не понимает.

– Понял барыня, – Гришка радостно закивал головой, но тут же насупился и закончил: – понять то, чего не понять барыня, но грех на душу не возьму. При всей глубокой любви к вам.

– Ты это о чём? – Анастасия приправила слова выразительным жестом.

– Вы же барыня желаете убить его. Грех это.

Арсанов чуть не расхохотался, услышав эти слова. Он уже пришёл в себя, но виду не показывал. Ему было до чёртиков любопытно, как поведёт себя эта странная парочка. Он получал огромное удовольствие, прислушиваясь к этому не совсем обычному разговору.

Анастасия поднялась с колен и несколько раз ткнула рукой в мощную грудь.

– Я имела в виду, что ты, – она решила разделять каждое слово, для того чтобы Гришка правильно понял, – чуть, – она приблизила большой палец к указательному, показывая это самое «чуть», – не убил – Анастасия размахнулась, показывая, как Гришка бил, – этого военного – в конце она показала на лежащего Арсанова.

– Побойся Бога барыня, неужто заставишь меня грех возмить на душу?

Да этому парню цены нет! – думал Арсанов прилагая все усилия, для чтобы не расхохотаться. Он уже решил, что простит ему все бывшие и будущие прегрешения.

Анастасия тяжело завздыхала, и махнула рукой, понимая бесполезность своих попыток.

– В сани то хотя бы отнеси…тетеря!

– Чего? – переспросил Гришка, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов.

В ответ, Анастасия молча наклонилась над телом Арсанова и показала, как берёт его и перекладывает в другое место.

– Захоронить? Живой то ведь барыня, как можно?

– Я тебе покажу «захоронить», – Анастасия не на шутку рассердилась, – я сказала «сани»…сани…она указала на них рукой.

Гришка облегчённо улыбнулся. До него, наконец, дошло, о чём говорила Анастасия.

– Не серчай барыня! Михайло то, знатно вдарил. Ничего не слышу. Может, и оглох вовсе.

Выговаривая эти слова, Гришка наклонился и, взяв Арсанова на руки, отнёс в сани. Анастасия прилагала все свои силы, чтобы незнакомцу было удобно лежать. Затем она сама взобралась в сани. Усевшись не столь удобно как прежде, Анастасия опустила голову Арсанова на свои колени и стала поглаживать руками лицо, пытаясь привести его в чувство.