Тайна семьи Мешет

Там она переоделась в лёгкий халат, а затем отправилась на кухню. Бросив короткий взгляд на уже остывший ужин, она открыла холодильник и достала бутылку холодного пива. Открыла её и с ней в руках отправилась обратно в кабинет Майкла. Устроившись в широком кресле слева от Майкла и, подтянув под себя ноги, отхлебнула несколько глотков пива. Потом устремила на Майкла прямой взгляд и коротко спросила:

– Гонсалес…Смертоносец? И ты это понял?

– Конечно же, нет, – негромко ответил Майкл, переводя взгляд с документов и фотографий на Николь.

– Не лги мне, – попросила Николь, – ты точно знал, о чём просишь. И предполагал увидеть такие результаты. Я в этом уверена.

– Так и есть, – Майкл утвердительно кивнул головой. В его голосе появилось лёгкое напряжение, – разговор с Гонсалесом позволил предположить возможность присутствия Смертоносца, но сам он таковым не является.

– Нет? – Николь удивлённо вытянула шею. – Тогда…что происходит? Кто он?

Майкл усиленно потёр виски, словно желал освободить свои мысли.

– Скорее всего, Медиум, которого просто используют. Его опасаться не стоит. Он абсолютно безобиден. В нашей истории возникают две, и весьма зловещие, фигуры. Первый – это сам Смертоносец, который наверняка скоро появится. И думаю не без помощи Гонсалеса. Второй – сам Мешет.

– Объяснись! – голос Николь внезапно охрип. Она отхлебнула ещё несколько глотков из бутылки и устремила напряжённый взгляд в сторону Майкла.

– Посуди сама, Николь, – с глубоко задумчивым видом ответил Майкл, – вся эта история с чеком весьма необычна. Если следовать логике и фактам, вырисовывается странная картина. Этот Мешет…не только предвидел свою смерть, но и возможное развитие событий после неё. Иначе как бы этот чек оказался в камере хранения?

– Если так, почему он не спас себя?

– Не знаю. Хотя, возможно, он не знал точно, а подозревал некую опасность, и потому решил, как следует подстраховаться на случай худшего развития событий.

– И что ты думаешь по этому поводу?

Майкл пожал плечами и снова устремил задумчивый взгляд на окно.

– Пока ничего определённого. Только смутное чувство. И появилось оно, когда я услышал последние слова Гонсалеса.