Операция «Фроттер» Приказано внедриться!

Ванин так же тихо ушел, а Костик машинально, без слов, сунул клиенту пепельницу, которую тот так же молча, уже почти привычно, принял.

– Так каким, говорите, способом вы душили женщин? – спросил Костик.

– Я не… – вскинувшись, начал было Вострецов, но покосился на Ванина и уменьшил звук вдвое. – Я не душил никаких женщин, – закончил он.

– А где вы были, – Костик заглянул в листочек, – в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое?

– Дома.

– Это может кто-то подтвердить?

– Нет.

– Вы живете один?

– Да.

– Та-а-ак… – Не зная, о чем спрашивать дальше, Костик принялся барабанить по столу пальцами. – Значит, говорите, вы живете один.

– Спрашивали уже, – буркнул Вострецов.

– И все же, ответьте еще раз, – спокойно сказал Костик.

– Один.

– И в ночь… – Костик заглянул в листок, – с двадцать пятого на двадцать шестое вы находились дома.

– Дома.

– И подтвердить это никто не может.

– Не может.

– Да что ты с ним вообще разговариваешь! – внезапно рявкнул голос Ванина прямо над ухом Вострецова, и не успел тот отпрянуть, как был сбит на пол вместе со стулом мощным ударом в оплывший глаз…

– Итак, – сказал через некоторое время Костик, подавая подопечному пепельницу, – в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое вы были дома.

– Дома, – простонал Вострецов.

– А каким способом вы душили женщин?

– Я не… – Вострецов повернул голову, посмотрел заплывшими глазами-щелочками на Ванина, и неуверенно кивнул.

– Что вы «не»?

– Я не… – Вострецов опять покосился в сторону Ванина, заметил, что тот стал подниматься, и торопливо сказал: – Пишите.

Ванин опять брякнулся на свое место и, уставившись в дисплей, принялся раскладывать пасьянс. Приходько посмотрел на Сергеева.

– По пиву? – негромко сказал тот.

– Можно, – без колебаний согласился старлей. – А можно и чего покрепче. – И добавил деловито: – Чего сидим?

– Да пусть лейтенант, – Сергеев кивнул на вовсю что-то строчащего Костика, – маньяка оформит, тогда все и пойдем.

– Да еще какое, – крутанув головой, не без легкой зависти подтвердил Приходько. – Такое на всю жизнь запоминается.

Наконец Костик закончил писать, сунул протокол Вострецову и обвел коллег сияющим взглядом.

– Я проставляюсь, – торжественно сказал он. И тут же, спохватившись, добавил: – Только дайте мне кто-нибудь в долг, я потом верну.