Операция «Фроттер» Приказано внедриться!

Та некоторое время смотрела на него, поджав губы, затем неопределенно хмыкнула, и так и осталась стоять, сверля Костика изучающим взглядом. Даже на свой стул не присела.

– Есть хотите? – неожиданно спросила она.

Это действительно прозвучало настолько неожиданно, что старательно отворачивающийся от нее Костик не мог не повернуть головы.

– Нет, – сказал он, чувствуя, как в желудке его сок едва не прожигает стенки своего вместилища. Последний раз он ел вчера, в больнице, это было жидкое картофельное пюре. Он уже сто раз пожалел, что отказался от комковатой манной каши на завтрак.

Сейчас бы он умял ее, наверное, порции три, пусть она вся бы состояла из сплошных комков, да только кто ж ему даст. Надо было купить хотя бы шаурмы по дороге, да вот опять что-то не сообразил.

– Борщ, – словно не слыша его, сказала Винкель. – Такой густой, наваристый, домашний. – И, словно решив окончательно его добить, закончила: – С мясом, конечно.

– Я… – пролепетал Костик, уже почти ощущая, как растекается этот мясной борщ по его пищеводу, – я… Мне бы инструменты.

Ну, чтобы комнату вскрыть. У вас нет чего-нибудь подходящего?

Кстати, таким образом заодно и словно невзначай пробьем ее на наличие специфических инструментов для взлома, – похвалил себя за вдумчивый подход к создавшейся проблеме Костик. Молодец, опер!

– Если милиционеры не считают излишним мыть руки перед едой, равно как и после посещения туалета, попрошу вас проследовать в ванную, – опять не слушая его, сказала соседка, предполагаемая бандерша и организатор сбыта наркотиков.

 – Можете воспользоваться моим мылом. А поскольку полотенца у вас наверняка тоже не имеется, можете вытереться таким синим, оно на батарее висит, там увидите…

Через двадцать минут отяжелевший Костик откинулся на спинку стула, на который его любезно усадила госпожа Винкель, посоветовав побыстрее выкинуть ненадежную табуретку съехавшего из квартиры Крылова Б. Е., и вздохнул. Он умял две огромные тарелки борща с мясом и чувствовал себя как удав, набивший брюхо целой стаей отборных кроликов.

– Спасибо, – сказал он и замялся. Не называть же ему эту славную отставную балерину по фамилии. Похоже, вряд ли она являлась бандершей или главой наркомафии; внезапно прорезавшаяся милицейская интуиция твердо подсказала ему это. – Спасибо, э-э-э…

– Аделаида Вильгельмовна, – подсказала ему балерина.

Ни хрена себе, – чуть было не вырвалось у Костика. Разве есть такие имена, да еще в сочетании с такими отчествами.