Операция «Фроттер» Приказано внедриться!

Где им еще отдохнуть от службы и жен, как не в больнице… – Он посмотрел на наручные часы. – Ладно, мне пора. Я всего-то на пять минут заскочил. Уж больно с тобой несуразно все как-то вышло… А это у тебя что?

Услышав, как звякнуло стекло, Костик скосил взгляд и обнаружил, что нога полковника зацепила оставленный операми пакет. Он совсем о нем забыл и уснул, даже не засунув пакет в тумбочку.

– Это… это, товарищ полковник…

– Ого! – Глаза догадавшегося Бугаева недоверчиво округлились. – Лейтенант, ты что же, опять за свое взялся?

– В смысле? – выдавил из себя Костик.

– В смысле, даже в больнице не можешь обойтись без коньяка и закуси… – Полковник выгреб из пакета бутылки и расставил их на тумбочке. Его глаза явственно заблестели. Он еще покопался в пакете и вынул теперь несколько крупных апельсинов.

– Это опера принесли, – поколебавшись, выдал Костик своих новых коллег. – Компенсация как бы…

– А-а-а… ну, тогда ничего. А я уж было подумал, ты и здесь продолжаешь.

– Да я, товарищ полковник, вообще не пью.

– Это правильно! – одобрил тот, не отрывая глаз от бутылок.

Внезапно за дверью послышались легкие шаги, и Бугаев быстро спрятал все в тумбочку. В палату заглянула медсестра.

– Головко, вам надо отдыхать, – строго сказала она.

– А я что делаю? – с нарочитой ворчливостью огрызнулся Костик. Сестра Лена как бы взяла его под усиленную опеку, и ему это очень нравилось.

Лена окинула взглядом полковника в форме, поколебалась и ничего не сказала.

– Опера, говоришь… – задумчиво проговорил Бугаев. Тумбочка словно притягивала его массивное тело. Он пересел к ней поближе, положил сверху ладонь и принялся постукивать по крышке пальцами.

– Так точно… – не зная, что сказать, подтвердил Костик.

– Знаешь, он может быть паленым, – наконец сказал Бугаев. – Не дай бог мой новый опер отравится – никогда себе этого не прощу… Надо бы провести экспертизу. Стакан есть?

– Только этот. – Костик кивнул на белый пластиковый стаканчик возле ладони полковника, из которого недавно пил сок.

– Годится… – Бугаев решительно раскрыл тумбочку, извлек коньяк, в момент расправился с пробкой, набулькал полный стакан, запрокинул голову, крякнул и посмотрел на Костика повлажневшими глазами. – За что я тебя люблю, опер… – сказал он, – так это за адекватное восприятие действительности…

– Что, уже обед? – удивился полковник, заметив, что медсестра вкатила нагруженную тарелками тележку.