Огни Святого Антония

Возможно ли такие руки назвать совершенством? Наверное, нет. Но давайте сравним эти разные руки. Одни олицетворение совершенства – другие вызывающие сочувствие, а иногда даже отвращение. За первыми руками стоят юность, происхождение и достаток. За другими руками стоят забота и любовь. И разве не есть подлинное совершенство, когда человек, презрев собственные удобства, собственные чувства и даже собственную жизнь, трудится во благо своей семьи?!

Энтони остановился и оглядел прихожан. Все они явно были впечатлены его речью.

– Господь видит совершенство не в красоте, а в поступках. Мы печалимся, жалуемся, умоляем, но не замечаем любовь Господа. Господь направляет наши помыслы и наш путь. Даже если этот путь, тяжек, вполне возможно, что именно он ведёт к совершенству. Господь…проклятье! – вырвалось у Энтони при виде Маргарет.

Прихожане вначале замерли, а потом начали с удивлением оглядываться.

– Вы сказали «проклятье»? – Маргарет приблизилась к Энтони на расстояние вытянутой руки.

– Я говорил о…проклятии Божием, – нашёлся Энтони.

– Вот как? А мне казалось, что Господь только карает. Оказывается он ещё и проклинает.

– Всякое случается. Пути Господни неисповедимы!

– А чем ещё вы могли прикрыть свою невежественность? Конечно, если не можешь дать вразумительного ответа, поневоле придётся искать оправданий в Путях Господних.

Энтони поклонился, давая понять, что признаёт правоту Маргарет и лелеет слабую надежду на то, что общая беседа завершиться.

– Но мне понравилась первая часть вашей проповеди, когда вы описали мои руки.

– Я… – Энтони открыл рот собираясь сказать, что использовал собирательный образ для сравнений, но Маргарет его даже не собиралась слушать.

– Они действительны такие, какими вы их описали. И хотя я считаю, что превозносить красоту моих рук в проповеди несколько кощунственно, не могу не признать вашу правоту.

– Благодарю вас, леди Маргарет!

– И есть за что. Я ничего не стану вычитать из вашей зарплаты за проповедь. Но вот за одежду придётся вычесть. Она у вас слишком…чёрная и навевает мрачные мысли.

– Вы предлагаете мне изменить церковные правила?

– Вовсе нет. Но вы могли носить белый цвет или даже красный.

– Белый цвет – праздничный. А для красного цвета у меня не соответствующий сан.