Наказание свадьбой

– Слушаю тебя сын мой!

С чего же начать? – думал Луи, – проклятье, я ни разу не был на исповеди.

– Я жду, сын мой, – раздался голос отца Бенедикта.

– Я грешен, отец мой!

Начало неплохое, – подумал Луи, и выдумывая по ходу развития исповеди, продолжал.

– Несколько месяцев назад, я оказался в одном неугодном богу месте, за что до сих пор не могу простить себя.

– Говорите понятнее, сын мой, о каком месте идёт речь?

– Я имею в виду женщин лёгкого поведения, святой отец.

– Сие богопротивное место, – согласился отец Бенедикт, – однако, я тебя слушаю, продолжай, сын мой.

– Так вот, я уединился в этой богопротивной обители с одной из девиц, – Луи лгал свободно, без угрызений совести, – больше всего меня привлекли пышные груди этой девицы. Я знаю – это страшный грех, но у меня слабость к таким вещам.

– Продолжай сын мой!

– Мы с этой девицей стали грешить.

– Ты женат, сын мой? – перебил его вопросом священник.

– Нет, отец!

– Твой поступок не может считаться грехом, ибо ты не связан супружеским обетом и, если это всё…

– Вы облегчили мою душу, святой отец, – с пылом воскликнул Луи, – но вы выслушали лишь часть моего грехопадения.

– Что это за клятва, сын мой? – священник понемногу начал терять терпение.

– Я поклялся, что найду священника, который не откажется выпить со мной пару бутылок хорошего вина.

– Твои слова грешны, сын мой.

– Величайшая несправедливость, – заметил Луи.

– Мы всего лишь слуги божьи и делаем то, что велит нам господь, – скромно ответил священник.

– Разве господь не крестил вином и хлебом?

– Да, но…

– Прибавьте к этому облегчение, которое принесёт ваша жертва.

– Я не могу помочь тебе, сын мой, – не очень уверенно ответил отец Бенедикт.

– Добавьте к этому жирного жареного фазана.

По-видимому, в душе священника происходила борьба, так как он долгое время молчал.

– Хорошо, – согласился, наконец, отец Бенедикт, – ради спокойствия твоей души, я возьму этот грех на себя, сын мой.

– Отец, от всей души благодарю вас, – Луи радовался искренне. Первая часть, самая сложная, как он считал, удалась на славу.

Оставив коня, он пешком с отцом Бенедиктом отправился в харчевню.