Такая, блин, вечная молодость

Голова Рзаевой дернулась, словно от удара. Милена мгновенно устыдилась, но сказанного не воротишь.

В день, когда супруги Разумные должны были уехать, домработница завозилась с уборкой. Ее оставили в квартире одну. Так уже случалось, у Светы были дубликаты ключей, она знала, как закрывается дверь. Впрочем, дом настолько хорошо охранялся, что хозяева не опасались ограбления.

В машине Милена почувствовала себя плохо, и супруги с полдороги повернули обратно. Открыли дверь в квартиру, и Милена острым нюхом беременной уловила слабый запах газа.

– Стой здесь, – велел ей муж.

Он прошел на кухню, распахнул настежь окна, повернулся к плите и обомлел: все четыре конфорки вывернуты до упора.

Если бы они вернулись, как планировали, через двое суток и включили в прихожей свет – квартира превратилась бы в обугленную головешку. А может, и хозяева вместе с ней.

Муж опасался, что Милену подкосит подлость подруги, однако странным образом она почувствовала облегчение. Значит, больше не придется терпеть эту мерзавку в своем доме.

– Почему? Что ж, я тебе отвечу!

Света стояла напротив нее, руки в бока, и ненавидящим взглядом буравила бывшую одноклассницу.

– Тебе все само в руки плывет! – кричала она. – И в институт тебя папочка устроил, и машину купил, и мужа на тарелочке преподнес! А у меня что? Всю жизнь в дерьме копаюсь! И ничего мне хорошего не светит!

Милена опешила:

– Я, что ли, в этом виновата?

– Может, и ты. Бог велел делиться – слышала такое?

Милене стало смешно:

– Половину моей квартиры, что ли, хочешь? И мужа на три дня в неделю, напрокат?

– Подавись ты своим мужем! – сплюнула Рзаева.

– Уж не тебя ли? – хохотала Милена.

– Нечего ржать! Будь у меня деньги, и жизнь была бы совсем другой. Ничего, настанет и на моей улице праздник!

Светлана ушла, попытавшись на прощание громко хлопнуть дверью, но обивка из натуральной кожи приглушила звук.

Глава 9

Сколько ни работай и сколько ни зарабатывай, всегда найдется гад, который работает меньше, а зарабатывает больше. Еще обиднее, если с этим мерзавцем ты когда-то сидел за одной партой.

За годы советской власти в наши головы накрепко вбили мысль, будто все люди равны.