Мадмуазель Лили

В общем, всё шло, как и обычно, на любой армянской свадьбе вплоть до той минуты пока не произошло то самое недоразумение, о котором шла речь выше.

Олицетворяли это недоразумение двое подвыпивших мужчин. Они организовали себя столик на крыше собачьей конуры. Поставили туда закуску, бутылку с водкой, и вели задушевную беседу. Сначала разговор шёл о свадьбе, где они являлись приглашёнными гостями. Но…по мере выпитой водки, тема смешивалась с более ранними событиями. Один из мужчин вспомнил события десятилетней давности, которая произошла с одним из его дальних родственников.

– Представляешь, какая змея оказалась?! – возмущённо говорил этот мужчина, – притворилась невинной. Даже кровь на простыню разлила. Целых три месяца обманывала мужа, но как говориться «правду нельзя спрятать даже в простынь».

– Правильно! Правильно! – поддержал второй мужчина.

– Узнали всё. Сначала думали, что её одноклассник испортил. Потом узнали, что это Рудик сделал. Привёл к себе домой, и невинность забрал. Невеста кричала, что её насильно…взяли.

В этом момент к ним подошла тётя Володи с тарелкой, на которой лежали объедки. Она собиралась дать их собаке, но услышав последние слова, сначала замерла, а потом начала прислушиваться к разговору.

– Бедный муж, бедные родители, – сокрушался второй мужчина после того как они опорожнили очередные «пятьдесят». – Я не понимаю, почему они согласились взять такую испорченную девушку?! Почему ничего не сказали? У нас так не принято.

Тётя Володи выронила тарелку, потом всплеснула руками, закричала и тут же исчезла из виду. Оба, удивлёнными взглядами сопроводили её внезапное бегство.

Женщина же вытащила из дома свою сестру, и в самых ярких красках описала падение невестки. После чего обе побежали в дом.

Торжество близилось уже к концу. Гости потихоньку вставали из-за стола, когда туда вбежали две разъярённые женщины и стали изрыгать поток проклятий.

– Никогда! Никогда я не допущу, чтобы мой сын женился на этой бесчестной! – кричала мать жениха, указывая рукой на Лили.

Подобные слова являлись тяжким оскорблением, и почти мгновенно вызвали глухой ропот со стороны родственников невесты.

А мать продолжала надрываться, указывая рукой на Лили.

– Ей нет места в нашем доме. Она потеряла невинность. Она грязная.