Кифа, или кольцо Богоматери

Тем не менее Боуд по прежнему был всё так же сосредоточен и проводил ежедневный анализ ситуации. Но все его размышления по большому счёту сводились лишь к одному выводу, а именно,…что нет никакого смысла сохранять управление в том виде, в каком оно существовало в данный момент. Боуд уже подумывал о возвращение в ФБР. Погрузившись в размышления, он не заметил, что отец Джонатан перестал читать и с мягкой улыбкой наблюдает за ним поверх очков. Чуть позже губы священника расплылись в широкой улыбке. Это произошло после того, как Боуд вытащил ручку серебристого цвета и завертел её между пальцев.

– Ты не меняешься, Джеймс! Ни ты,…ни твои привычки.

Голос у отца Джонатана прозвучал мягко, с отчётливой отеческой интонацией. Он снял очки и положил их рядом с книгой. Проследив это движение, Боуд разочарованно обронил:

– Придётся вернуться в ФБР. Там хоть дело найдётся. Не придётся впустую тратить своё время…как здесь.

– Ты хочешь распустить управление? – отец Джонатан задал вопрос серьёзным тоном, который никак не вязался с мягкой улыбкой блуждающей на его губах.

– Именно. Ты правильно понял! Нет никакого смысла в дальнейшей работе управления,…к сожалению… – Боуд тяжело вздохнул и, перестав вертеть ручку, поднял взгляд на отца Джонатана.

– Что? – вырвалось у Боуда.

В одно мгновение лицо священника преобразилось. Оно резко помрачнело и стало сосредоточенным. На лбу появились глубокие морщины.

– Джеймс, ты слишком самоуверен. Я бы назвал твои слова глупыми и опасными. Не смей даже думать о том, чтобы распустить управление. Пока мы находимся в святилище, пока мы боремся, есть надежда победить зло.

– Какое зло, Джонатан? – Боуд насмешливо улыбнулся. – Его нет. Оно уничтожено. Ты забыл, что произошло у стен святилища? Но даже если допустить, что зло осталось… – предположил Боуд с весьма довольным видом, и таким же довольным голосом продолжал, – чего нам опасаться? Чего? Если нас защищает самый могущественный из них.

– Не знаю, не знаю, – в смятение прошептал отец Джонатан. Возможно, ты и прав, но в последние дни меня одолевает беспокойство. Я вижу странные сны. И меня пугает это спокойствие.