Испанская невеста

– Но…

– Что не так?

– Сарнель!

– Это кто ещё такой, и почему ты вдруг решил его вспомнить?

– Этот человек служит дворецким у графа. Ему подчиняются все слуги.

– Ну, и что из того?

– У него есть привычка…поколачивать их…

– Да я ему сердце вырву, если только он осмелится приблизиться ко мне! – вскричал в ярости Энрико.

– А ведь есть ещё сам граф. Он тебя видел и может узнать.

– К чёрту, – Энрико досадливо махнул рукой, – мы виделись всего лишь один раз. Он не узнает меня в обличье слуги.

Стефан поскрёб ухо и прогнусавил себе под нос:

– Пойду-ка я сам к графу…может, что и получится. Слуга из тебя никудышный. Ты даже свои усы не умеешь подстричь, так что уж говорить обо всех остальных недостатках. К тому же ты слишком не сдержан. И вся эта затея может рухнуть в первый же день. Что я потом скажу сиятельному герцогу? Да он и не станет меня спрашивать. Попросту срежет мой горб, как уже не раз обещал…

– Перестань ворчать и займись делом.

– Ещё бы, – Стефан подошёл к столику, на котором стояла серебряная шкатулка с гравировкой. Открыл её и принялся выгребать оттуда блестящие монеты.

– Стефан, не злоупотребляй моей добротой! – со всей серьёзностью предостерёг его Энрико.

– Ты хочешь, чтобы я занялся твоими делами на голодный желудок? У меня не осталось ни единой монеты!

– Мерзавец! Там на несколько месяцев хватит.

– А вдруг придётся…подкупить…

– Ладно, ладно. Бери сколько надо и проваливай!

Энрико прямо в сапогах разлёгся на кровати и, заложив руки за голову, устремил взгляд на потолок, который был расписан сценами из жития святых.

Стефан опустил монеты в карман и бесшумно направился к двери.

– Вернёшься ни с чем, убью, – раздалась ему вслед отчётливая угроза.

Выйдя из комнаты Энрико Стефан, с непередаваемым удовольствием, похлопал по карману с золотом. Услышав звон монет, он пробормотал:

– Господь, благослови ту, что отказала моему хозяину.

Стефан знал, когда можно посмеяться или позлить своего хозяина, не опасаясь его гнева. Однако теперь он чувствовал, что следует со всем вниманием отнестись к состоявшемуся разговору и, в особенности, к возможным его последствиям. Задета была его гордость. В таких случаях он ничего и никому прощал. Плоды этих размышлений вылились в поездку, которую предпринял Стефан.