Испанская невеста

Девушка оглянулась по сторонам и уже собиралась двинуться дальше, но замерла, когда рядом с ней прозвучал отчётливый голос:

– Энрико!

К идальго, который стал предметом пристального внимания Габриэль, подбежал другой молодой человек, видимо, его приятель, и стал что-то нашёптывать ему на ухо. Этот второй понравился Габриэль много больше. Он не обладал яркой красотой своего друга и выглядел немного изнеженным и мягким; и всё же…что-то в нём было такое, что с одного взгляда располагало в его пользу. Тем временем, он снова, и на этот раз с тревогой, повторил: Энрико!

Тот, кого назвали Энрико, шлёпнул свою спутницу по ягодицам и заорал на всю площадь:

– Пусть убираются к дьяволу! Я никогда не соглашусь на этот брак!

– Энрико, умоляю… тише! – молодой человек попытался было успокоить его, но не тут то было.

Габриэль почувствовала, что всё внутри похолодело. «Неужели он?» – думала она, наблюдая за тем самым «Энрико».

Тот дошёл до середины площади и, вытащив из кармана горсть монет, высыпал их на мостовую.

– Живите счастливо и не женитесь никогда! – пожелал им Энрико, а затем обернулся к молодому человеку и негромко, но со злостью, выговорил:

– Будь ты проклят, кузен, вестник несчастья! Но знай и передай отцу, что я никогда не женюсь на этой уродине – дочери графа Ди Перона. Да и что я буду с ней делать? Для чего она нужна? Ей корзины фруктов хватит для полного счастья.

– Ты не в себе, – попытался вновь утихомирить его тот, кого Энрико назвал «кузеном».

– Не в себе? – вскричал Энрико. – Да ты посмотри на меня, а потом иди и взгляни на неё! Что я сделал? Какое преступление совершил? Чем так сильно не угодил отцу? Будь проклята эта уродина…будь проклята…

Габриэль почти бегом устремилась прочь от площади. Ей казалось, что всякий, кто находился на площади и слышал эти слова, узнал её. «Скорей, подальше отсюда, как можно дальше!» – билась в голове мысль.

Глава 3

Граф Ди Перона нервно расхаживал по кабинету, когда открылась дверь и вошла Мария. Он тут же устремил на неё вопросительный взгляд. Дочь отрицательно покачала головой.

– За четыре дня ни единого слова! – глубоко растерянно прошептал граф. – Что с ней такое могло произойти? Она даже в сад перестала выходить. Я перестаю понимать свою дочь.

– Она и со мной не разговаривает, – расстроенно добавила Мария.