Узы крови

 – Жак – воин и мог бы прикрыть вам спину.

– Так было нужно… – повторил я и, ставя точку в обсуждении, скомандовал: – Поехали.

Коляска тронулась с места и медленно покатилась вперед. При этом я, как бы невзначай, окинул скучающим взглядом улицу. «Сопровождающих» не заметил, но посторонние внимательные взгляды чувствовал постоянно. Пора устроить охоту на этих шустриков. Вряд ли они много знают, но мне главное – зацепиться хотя бы за какую-нибудь, пусть даже самую тоненькую ниточку, а там посмотрим… Может, и до клубка дело дойдет.

– Часовщик в деле, – после недолгого молчания решил поделиться информацией я. Коляска как раз набрала скорость, и нас никто не мог услышать.

– Я даже не сомневался, – не оборачиваясь, негромко произнес Жак.

– Не скажи, – потер подбородок я. – Он сперва здорово испугался.

– Но вы его уговорили? – усмехнулся Жак.

– Показал ему десяток небольших пустышей, – улыбнулся я, вспомнив ошалелый взгляд виконта де Тосни. Представляю, что бы с ним было, если бы он увидел самые крупные цельные круды из моей коллекции.

– Вы умеете уговаривать, – хохотнул Жак.

– Еще пока рано о чем-то говорить, – вздохнул я. – Виконт промышляет драгоценностями. Артефакты из Тени – это новый для него рынок. Можно и головы лишиться. Поэтому он взял только три пустыша на пробу.

– Вы ему доверяете?

– Нет, конечно, – ответил я. – Но он – единственный, у кого может получиться. Кроме того, он знает, что будет если его писанина попадет в руки тайной канцелярии. А еще он – умный человек.

– Как его имя, господин? – спросил Бертран.

– Некий Захарий Берон, – ответил я. – Виконт утверждает, что этот Берон – очень ловкий финансист. Он знает все о спекуляциях на Эрувильской бирже и на аукционе векселей.

– Вы все-таки решили покупать те бесполезные бумаги вашего покойного батюшки? – сокрушенно вздохнул Бертран.

– И не только, – кивнул я. – Не только… Стоп! А это еще что такое?

Наша коляска как раз проезжала мимо огромного храма Пресветлой. Одной из главных богинь местного пантеона. Копейщики, вытянувшись цепью, сдерживали яростный напор возбужденной и злой толпы, которая рвалась поближе к паперти храма. Всем хотелось своими глазами увидеть происходящее у центрального входа.

А там действительно было, на что посмотреть.