Узы крови

 – Но все-таки… Вы ведь могли, кхм, ну скажем, приберечь, как говорится, на черный день что-нибудь из трофеев… Конечно же, с целью продать их немного позднее и только, разумеется, законному представителю короля. Могли же?

А вот это уже интересно. Когда я узнал, что со мной хочет встретиться Эрик Жюдор, я навел о нем справки у Тео Венсана. Лейтенант уверил меня, что ростовщик, впрочем, как и все представители его профессии, скользкий, как угорь, но относительно безобидный. Скупает и перепродает ценные бумаги и драгоценности.

Я встречал в прошлой жизни таких персонажей. Им очень комфортно в своей привычной среде обитания. И если такой человек, как Эрик Жюдор решил пойти на риск, значит, что-то произошло. Отсюда и это его странное волнение. Он явно чувствует себя не в своей тарелке. Хм… Как будто его заставили… Кстати, а почему бы и нет?

– Чисто гипотетически? – я снова понизил голос.

– Конечно! – глаза Жюдора радостно вспыхнули.

– Ну, если чисто гипотетически, то, конечно, могли, – ответил я. Ростовщик после моих слов весь подобрался. – Но нам нужны были деньги на лечение лейтенанта Венсана. Поэтому мы продали все наши трофеи мэтру Жакобу.

Выражение лица Жюдора после сказанного начало постепенно меняться. В одно мгновение из радостного оно трансформировалось в мрачное.

– Жаль… – разочарованно пробормотал он.

Я пожал плечами и слегка развел руки в стороны. Мол, ничем не могу помочь.

Сгребая бумаги со стола, Жюдор положил руку на стопку векселей, которые были подписаны папашей Макса. Кстати, судя по датам и суммам, я подозреваю, что Фердинанд серьезно потратился при подготовке к мятежу. Видимо, очень многое поставил на это рискованное предприятие. Боги знают, сколько еще по стране ходит таких векселей.

– Шевалье Ренар, – вдруг обратился ко мне Жюдор.

– Конечно.

– Почему вас не заинтересовали векселя вашего отца?

Как будто ты и сам об этом не знаешь. Действительно, скользкий тип.

– Мой отец мертв, – ответил я. – А баронство, указанное в векселях, после мятежа наверняка перешло либо короне, либо моему дяде. Если бы мой отец просто умер, у меня был бы шанс востребовать сумму, указанную в бумагах. Но мой отец не просто умер. Он был казнен как мятежник.