Д'Арманьяки-2

Лишь изредка до них доносились возгласы развеселившихся школяров, что так часто собирались на берегу. Таньги полностью погрузился в размышления. До конца пути он не проронил ни единого слова, равно как и сам паромщик. И лишь когда нос лодки ткнулся в песок и последовал небольшой толчок, он прервал молчание.

– Возьми, – Таньги поднялся и, вытащив из кошелька пистоль, протянул паромщику. Тот принял монету, не преминув оценить щедрость такого поступка благодарным кивком.

– Получишь столько же, если дождёшься моего возвращения!

Паромщик снова кивнул.

Перебравшись на нос, Таньги спрыгнул с лодки на песок и сразу же направился вдоль берега. Достигнув полуразрушенных построек, он остановился и огляделся по сторонам. Вокруг всё ещё было светло. И, тем не менее, Таньги никого не увидел. Он ещё раз огляделся и уже после этого гневно пробормотал:

– Клянусь памятью королевы,…этот жирный монах испугался. А я глупец полагал, что он ставит бутылочку вино и жаркое…выше своего страха. Где ты…брат Калиостро? – воззвал во всю силу своих лёгких Таньги.

Тут же рядом с ним раздался испуганный голос.

– Тише брат мой, ради всего святого…тише. Ваш голос может привлечь внимание. А если это произойдёт, я буду наказан. Вы же не желаете зла своему другу?

– Да где же ты прячешься? Чёрт тебя побери, Калиостро…я не вижу тебя, – как ни вглядывался Таньги, но так и не сумел обнаружить источник, из которого исходил голос.

– Меня зовут Калистор. Брат Калистор. Я вам не раз повторял, досточтимый друг!

Возле построек появилось довольно внушительное по объёму тело, облачённое в рясу.

Брат Калистор, испуганно озираясь по сторонам, подошёл к Таньги. Глядя на него с мольбой, он заговорил елейным тоном, свойственным некоторым священнослужителям.

– Брат мой, надеюсь, вы не станете настаивать на своей просьбе. В прошлый раз я был слишком пьян и не сознавал своих глупых речей. Равно, как и своих бездумных обещаний. Благочестие и смирение покинули меня в тот вечер. Но мой добрый друг не станет пользоваться моими слабостями? – в конце речи монах с надеждой посмотрел на Таньги.

Тот незаметно для него усмехнулся. Затем, придав голосу сочувственные нотки, ответил:

– Я возможно и не стал бы. Однако королевская стража не так добра как я.

– Королевская стража? – испуганно повторил монах.

– В тот вечер в харчевне находился один из королевских стражей. Он слышал все твои слова и доложил королю. Король пришёл в ярость и хотел арестовать тебя.