Д'Арманьяки

Второй вынужден был повернуться лицом к Капелюшу, иначе рисковал последовать за своим сообщником. Между ним и Капелюшем завязалась борьба. Двое из тех кто держал Филиппа, выпустили его из рук, для того, чтобы помочь своему сообщнику. Капелюш сумел достать топором ещё одного, который замертво рухнул на землю, но в это время, поднявшийся с земли Кабош, воткнул Капелюшу нож в спину.

– Беги! – теряя силы, закричал Филиппу, Капелюш.

Филипп бросился наверх, к площади, но путь ему преградил злобно усмехающийся Кабош.

– Сена – твоё единственно спасение! – в этот крик Капелюш вложил остатки своих сил.

Филипп раздумывал лишь одно мгновение. Он находился в окружение трёх убийц и не было иного выхода кроме как броситься в реку. Разбежавшись, благо путь к воде был свободен, ибо убийцы не ожидали от него подобного, Филипп бросился в Сену и быстро поплыл.

Все трое убийц подбежали к кромке воды и злобными взглядами следили за плывущим Филиппом.

– Да он сдохнет в холодной воде! – Кабош захохотал при виде того, с каким трудом даётся Филиппу каждый гребок, – пошли отсюда.

– Подождём, пока он умрёт!

– У меня другое мнение, – раздался рядом с ними голос Гилберта де Лануа.

Соскочив с лошади, он взял притороченный к седлу арбалет и вложив стрелу, подошёл к кромке воды, вставая рядом с Кабошем. Филипп плыл не щадя своих сил, но всё же находился достаточно близко от берега. Гилберт де Лануа внимательно прицелился. Арбалет двигался за Филиппом. Гилберт де Лануа выпустил стрелу, почти сразу же после этого издав крик восторга, как впрочем и все остальные.

Стрела попала в Филиппа и он сразу ушёл под воду.

– Ну, вот и всё братья! – Гилберт де Лануа мрачно усмехнулся, – Д,Арманьяка больше нет. Отец Вальдес будет доволен.

Прежде, чем уйти, Кабош нагнулся над Капелюшем. Вначале, он выколол глаз палачу, а затем исполосовал всё его лицо кинжалом.

Ну вот, теперь его никто не узнает!

Голова Филиппа показалась над водой. Грудь поспешно набирала воздух, которого Филипп был лишён в течение долгого времени.

В левом плече торчала стрела. Он терял кровь. А самое худшее из всего состояло в том, что он больше не мог плыть. Филипп посмотрел назад. На берегу никого не было. У него не осталось выбора. Если даже убийцы поджидают его, он должен вернуться, ибо здесь в холодной воде, раненный, он долго не протянет. Филипп, орудуя лишь одной правой рукой, поплыл к берегу. Всё тело сводили спазмы, плечо почти перестало слушаться.