Д'Арманьяки

Д,Арманьяки на полном скаку врезались в толпу озверелых горожан, нещадно убивая любого, кто оказывался в пределах их досягаемости. Рубка длилась не боле пяти минут. Этого времени хватило, чтобы разогнать толпу убийц. Оставив, часть людей на площади, мёртвыми, убийцы с криками ужаса и воплями, разбежались по сторонам. Арманьяки, не стали их преследовать.

Обречённые люди, потерявшие надежду на спасение, подбегали к рыцарям и со слезами на глазах, целовали им руки. Граф Д,Арманьяк и Ги де Монтегю, вытирая струившийся пот с лица, молча наблюдали в стороне за происходящим.

– Ещё немного – Монтегю выразительно посмотрел на графа, заканчивая недосказанное, взглядом.

Граф с гордостью посмотрел на Филиппа, которого, в это мгновение, обнимала пожилая женщина.

– Ты прав Бернар. Филипп отважен и храбр! – понимая взгляд друга, признал Монтегю.

– Бесспорно – согласился граф, – любой отец гордился бы таким сыном, однако… – граф спешился, и легко взбежав по ступенькам, постучал рукояткой меча в запертые двери церкви.

– Я граф Д,Арманьяк! Немедленно отворите двери! Здесь люди, которые нуждаются в помощи и защите церкви!

– Не могу! – раздался из-за двери, страдальческий голос, – его преосвященство запретил открывать двери церквей этой ночью.

Граф Арманьяк разразился проклятиями.

– Будь проклят Пьер Кошон – в сердцах закричал граф, – вместо того, чтобы оберегать людей. Спасать их жизни, он отправляет монахов, чтобы они убивали.

Все люди, стоявшие перед церковью, а их было несколько сотен, исключая Д,Арманьяков, затаив дыхание, следили и смотрели за главным из Арманьяков.

А граф, словно не замечая сотен направленных на него взглядов, вслух размышлял о происходящих событиях.

– Клянусь честью это заговор! Самый настоящий заговор, в котором, замешан не только герцог Бургундский, но и духовенство. Проклятье! Дело наверняка не обошлось без участия королевы, иначе как бургундцы могли проникнуть в Париж? И как, чёрт побери, они настроили город, против нас? Впрочем, рассуждать будем после, а пока следует вывести этих людей из Парижа, иначе всех их убьют.

Граф решительно и быстро начал отдавать приказы. Филипп с восхищением следил за действиями отца. Он велел всем безоружным людям, собраться на площади. Более получаса ушло на то, чтобы люди выполнили это распоряжение графа.