Д'Арманьяки

И спросил Гилберта де Лануа, куда подевались остальные члены ордена.

– Все на своих местах, – последовал ответ, – они ждут наших действий.

В полной тишине они подошли к дому Жоржа Гранье. Все тридцать человек заняли позицию, прижавшись к стенам, а Кабош, предварительно убедившись что ночная улица безлюдна, громко застучал в дверь.

Через некоторое время, в одном из окон дома, появился тусклый свет, а затем раздался голос;

– Кого ночью нелёгкая принесла?

– Это я Жорж, Кабош!

– Чего ты припёрся в такой поздний час?

– Долг хочу вернуть.

– А..а, благое дело и время не ждёт, – одобрительно отозвался Жорж Гранье. А вслед за этим раздался скрип отворяемых засов. В дверях появился Жорж Гранье, в тапочках, ночном Халате и ночном колпаке.

– Входи, – он отвернулся от Кабоша, собираясь проследовать внутрь дома, но Кабош мгновенно настиг его. Зажав левой рукой его рот, правой он несколько раз ударил кинжалом в спину Жоржа Гранье.

– Я расплатился с тобой, Жорж, – злобно бросил трупу Кабош.

Лануа с людьми Кабоша, вошли в дом. На улице по-прежнему было безлюдно, что как нельзя лучше способствовало их планам. Раздался голос госпожи Гранье, зовущий мужа.

– Успокойте её, – приказал Гилберт де Лануа, – а заодно и остальных обитателей этого дома.

Подручные Кабоша разбрелись по дому в поисках жертв, а сам он отправился на голос госпожи Гранье. Женщина удивлённо захлопала глазами при виде Кабоша.

– Что вы здесь делаете?

– Сейчас объясню, – Кабош быстро подошёл к женщине и бросив на её лицо подушку, начал душить. Из под подушки раздались, приглушённые вопли. Госпожа Гранье начала отчаянно сопротивляться, выворачиваясь всем телом. Ей удалось дотянутся рукой, до лица Кабоша и разодрать щеку, от глаз до подбородка.

– Будь ты проклята стерва, – в бешенстве закричал Кабош, и отбросив в сторону подушку, начал вонзать в её тело кинжал. Он делал это до тех пор, пока женщина не затихла. Кабош вытащил тело женщины из спальни и бросил рядом с телом мужа. Вскоре, подручные приволокли ещё три тела, детей Гранье. Старшему, едва исполнилось десять лет.

– Что дальше? – вытирая кровь со щеки, спросил Кабош.