Жизнь замечательных детей

У нас нашлись общие знакомые в издательском бизнесе, и мы беззлобно о них посплетничали.

– Люсь, переходи ко мне на фирму, – опять стал уговаривать Алексей. – Я тебе скажу правду: я пока один и за руководство, и за менеджеров. Но дело сдвинулось с мертвой точки, уже есть заказы, некоторые – постоянные. Вот, например, послезавтра для одного мероприятия мне позарез нужны три девушки и трое мужчин. Мужчин я уже нашел, а вот с дамами проблема. Ты понимаешь, мне нужны свои люди, на которых можно положиться. Плачу хорошие деньги – пятьдесят баксов за три часа работы.

Всего-то и надо, что посидеть в ресторане, покушать, потрепаться… Ну, где твоя журналистская солидарность?

– Нет, Леш, и не проси, – отмахнулась я, уже с трудом фокусируя взгляд. – Я для этого дела никак не гожусь. Зачем тебе вообще связываться с дилетантами? Найми профессиональных актеров. Они, наверное, пачками без работы ходят.

– Не хочу актеров, они дорого стоят, – отозвался Невский. – Да и не сумеют они натурально сыграть. У меня уже был опыт общения с актером.

Он так кривлялся, так переигрывал, что в результате только отпугнул клиента. Нужен натурализм, нужны люди, не испорченные системой Станиславского. Ты отлично подойдешь. Помоги, а? Всего-то на один раз.

Но я была непреклонна. Единственное, в чем меня пока еще нельзя упрекнуть, – в провале на театральных подмостках. Это последний бастион, на котором держится мое самоуважение. И я его так легко не сдам.

Глава 3

Мне стыдно за вчерашнее, но я не помню перед кем.

Боже, как раскалывается голова! С трудом продрав глаза, я обнаружила себя в собственной постели. Почему-то в джинсах и водолазке. Так я была одета вчера, когда отправилась в фирму «Радость жизни»…

А-а-а, кажется, теперь что-то начинает проясняться. Не успела я отказаться от заманчивого предложения Алексея, как в его квартиру ввалилась шумная компания коллег-журналистов. Они пришли с выпивкой и едой, чтобы отметить то ли повышение зарплаты, то ли разорение конкурентов, не помню.

И уж тем более не могу припомнить их имена. Всплывают только лица: одно мужское и два женских. Одна из этих дам и подбросила меня домой на своей машине, когда далеко за полночь вечеринка закончилась.

Причем все присутствующие, кроме меня, держались отлично. А я пить не умею, меня сразу начинает клонить в сон. Так что я никогда не впишусь в большую журналистику, где способность много и красиво выпивать является почти профессиональной необходимостью.