Не называй меня малышкой

Ты откуда будешь звонить – из дома или с работы?

Я хотела возразить, что не такая уж я дурочка, чтобы звонить из дома, я бы позвонила из автомата! Но вместо этого жалобно спросила:

– А вдруг Варю уже убили? И в квартире разлагается ее труп?

После недолгого размышления Руслан поинтересовался:

– На каком этаже живет подруга?

– На третьем.

– Диктуй адрес. Я сейчас пришлю к тебе человечка. Ничего не обещаю, он вообще-то форточник.

– Кто? – изумилась я.

– Вор, который в форточки залезает.

Я встала около окна на третьем этаже и принялась ждать. Горячая батарея приятно грела ноги, меня стало клонить в сон.

Через полчаса он появился. Именно что «человечек» – маленький, худой, похож на подростка. Лишь вглядевшись в его лицо, я поняла, что передо мной зрелый мужчина с богатым жизненным опытом.

– Ты, что ль, Люся будешь?

Я кивнула, гадая, как ему удалось просочиться в подъезд, если за это время никто из жильцов не входил и не выходил.

– А я Валера. Ну, показывай, чего открыть надо?

– Вы сможете взломать дверь? – с сомнением спросила я. – Вы ведь… – я замялась, – специалист в другой области.

– Мне надо изучить проблему в комплексе, – с достоинством отозвался мужчина.

Я подвела Валеру к двери. Он подергал за ручку – и дверь открылась.

– Да тут не заперто! – обиженно воскликнул он. – Зачем меня вызывали?

Такой идиоткой я себя давно не чувствовала.

– Извините, пожалуйста, – залепетала я, – произошло недоразумение, вы можете идти.

Валера стремительно удалился. А я запоздало пожалела, что отпустила его. Вдруг внутри и правда труп? Как я одна вынесу такое зрелище?

Но делать было нечего, я осторожно вошла в коридор. И сразу же наткнулась на Варькино пальто на вешалке. Это оригинальная вещь, сшитая на заказ из толстого кашемира. Цвет – потрясающий: переливчатый какой-то, в зависимости от освещения кажется то зеленым, то голубым, а порой отдает оранжевой искрой.

Кухня выглядела самым обычным образом. Пахло прокисшим кефиром, в мойке лежала пара грязных тарелок. В гостиной был небольшой бардак, но ничего экстраординарного.