Защити свою любовь

Мать выглядела такой измученной, что готова была отказаться от дальнейших попыток что-то исправить.

– Похоже, Томми подхватил риновирус, который распространился по всему организму, – сообщила Триш.

– Ничего серьезного. Ладно, – сказала Коллин, кивая. – Можно ли считать меня ужасной матерью из-за того, что я хотела дать ему какое-нибудь волшебное лекарство от простуды, чтобы он проспал всю ночь?

Триш откровенно рассмеялась.

– Ха! – Когда она покачала головой, ее кудряшки затряслись. – Дорогая, это говорит о том, что вы вполне нормальная.

Иногда облегчение, которое испытываешь, слыша, что ты неплохой человек, исцеляет не меньше, чем реальная медицина. Мак знала это по опыту.

– Итак, вот вам мои рекомендации. Мы только начали выздоравливать. Томми был для тебя проблемой с тех пор, как ты узнала, что беременна им. Не обижайся, детка. Я тоже была проблемой для своих родителей. Невозможно исполнять родительские обязанности или работать, или быть хорошей женой, или делать что угодно, подбери любой глагол, если ты совершенно истощена.

– Итак. Жидкость. Легкоусвояемая еда для малыша. Если ему не станет лучше в следующие два или три дня, позвони в офис. Здесь будет доктор Мак, она выпишет тебе рецепт на антибиотики, если решит, что это бактериальная инфекция. Хорошо?

Мак изобразила ободряющую улыбку.

– Хорошо. – Коллин помолчала, укачивая Томми на своем бедре. – Что, если он не станет помогать мне?

– Твой муж? Если он откажется воспитывать ребенка, в зачатии которого участвовал наравне с тобой, тогда ты на пару ночей оставишь Томми с папочкой, а сама снимешь номер в отеле.

Мак моргнула. «Местный доктор рекомендует своей пациентке оставить мужа».

– Любой останется в форме, проведя одну ночь без сна, – продолжала Триш. – Но ты должна дать ему почувствовать, что значит хроническое истощение. Две бессонные ночи заставят его совсем под другим углом посмотреть на то, чем были для тебя последние три года. А если это не сработает, расскажи его матери.

Коллин с побелевшим лицом кивнула.

– Отель. Его мать. Поняла.

– Отлично. А теперь иди и возьми леденец на стойке. Все будет в порядке.

Мак наблюдала за ними.

– Это принято? Вмешиваться в личную жизнь пациента? – спросила она, чувствуя некоторое неудобство. – Я не подготовлена для того, чтобы давать советы по семейной жизни.

Грубый хохот доктора, вероятно, был слышен за квартал.