Притворись, что ты моя

Харпер от удивления открыла рот, когда в зале раздались первые аккорды песни группы Джеффри Хилли[2 - Джеффри Хилли (1966–2008) – слепой блюз-рок-вокалист и гитарист, пик популярности которого пришелся на 90-е годы.] «Angel Eyes».

– Как я люблю эту песню, Люк! Это моя любимая песня, она погружает меня в романтические фантазии. Потанцуешь со мной?

– Романтические фантазии?

– Фантазии бывают разные, Люк. Романтические, сексуальные…

– Больше никто не танцует.

– Какая разница? Мы здесь никого не знаем.

– Это так ты принимаешь решения? «Что плохого может случиться?» – передразнил он, делая жест рукой, словно отбрасывая воображаемые длинные волосы.

Не обращая внимания на вопрос, Харпер потянула его из кабинки на танцпол перед музыкантами. Люк был прав. Больше никто не танцевал, но всегда кто-то должен быть первым.

Остановив Харпер, Люк притянул ее к себе. Ее грудь касалась его теплого, крепкого тела, а их губы были совсем близко. Руки Люка скользнули по ее спине, прижимая ближе.

– Ты не танцуешь, – прошептал он.

Харпер почти ощущала его слова на вкус.

Обвив его шею руками, Харпер закусила губу, чтобы удержаться и не укусить его. Ей не пришлось прижиматься еще ближе к нему. Он сам охотно прижимался к ней.

Он вел ее, а она подчинялась. Каждое обжигающее прикосновение к нему занимало все ее внимание. Одна его рука скользнула выше и осторожно легла на ее разбитые ребра. Его ладонь и большой палец тесно прижались к изгибу ее груди.

Она понимала, что он чувствует, ощущала, как громко стучит ее сердце, знала, что он слышит ее учащенное дыхание.

Они раскачивались, не замечая ничего, забывшись под музыку и глядя друг на друга. Люк притянул ее ближе. Харпер чувствовала, как он напрягается, прижимаясь к ней всем телом.

– Перестань так смотреть на меня, – проворчал он.

– Как? – спросила она, затаив дыхание.

– Так, словно тебе хочется, чтобы я раздел тебя и попробовал на вкус каждую частичку твоего тела.

Она почувствовала, как тупая боль где-то внутри усиливается и начинает непрерывно и глухо пульсировать. Он чертовски хорошо умел читать чужие мысли.

– Я об этом не думала, – соврала Харпер. – Я думала о… десерте.

– Лгунья. – Его рука скользнула по ее груди, когда он осторожно смахнул волосы с ее лица. Он ухмыльнулся, когда Харпер, задыхаясь, открыла рот. Его прижатый к ней восставший член дернулся, и она поняла, что не только она думает о… десерте.