Притворись, что ты моя

 – Она не знала, кого она пытается успокоить, его или себя.

– Точно.

– И мы – взрослые люди.

– Похоже, что так.

– Мы ведем себя просто глупо, – рассуждала Харпер. – Это всего лишь сон.

Она снова увидела ямочку на его лице. По крайней мере, его это забавляло. Наконец она кивнула:

– Ладно, пойду переоденусь.

В ванной, сполоснув лицо холодной водой, она осторожно вытерла его с разбитой стороны. И даже не посмотрела на свое тело. Судя по тому, как все болело, оно, вероятно, было таким же фиолетовым, как лицо.

Хорошо, что это не романтическая ночь с таким парнем, как Люк. Харпер была не в лучшей форме, может быть, даже в наихудшей. А если бы она собралась переспать с кем-то вроде Люка, ей хотелось бы, чтобы все прошло идеально.

Закатив глаза, она надела майку. Было смешно вновь оказаться бездомной и безработной и при этом больше беспокоиться о воображаемом сексе с мускулистым капитаном. Харпер размышляла о том, как он выглядит в военной форме.

– Возьми себя в руки, – пробормотала она.

Она провела рукой по хлопковой майке и, воспользовавшись моментом, поблагодарила бога за то, что не забыла сегодня надеть нижнее белье.

Оттянув ворот майки, она поднесла его к носу и глубоко вдохнула. Майка пахла Люком. И Харпер собиралась… вместе с ним… заползти в кровать, которая тоже пахла им. Харпер надеялась, что сможет контролировать себя во сне.

Когда он, возвращаясь, поднимался по лестнице, она в нетерпении стояла в изножье кровати.

– Все в порядке? – спросил он, открывая ящик комода.

– О да. Просто я не знаю, с какой стороны ты любишь спать, – сказала Харпер, теребя подрубленный край майки.

Внезапно Люк как будто очень заинтересовался содержимым ящика.

– С какой стороны?

– Кровати. С какой стороны ты спишь?

Люк оглянулся.

– Обычно я сплю посередине. Поэтому выбор за тобой.

– О, спасибо.

Люк достал пижамные брюки.

– Я скоро вернусь.

Как только дверь ванной закрылась, Харпер с благодарностью плюхнулась на кровать и зарылась под одеяло.

Она надеялась, что он не будет храпеть.

Дверь ванной открылась. Он стоял в дверном проеме в одних низко сидящих на бедрах, незавязанных фланелевых брюках. Харпер облизала губы и постаралась не пялиться на его рельефный пресс. Каждый видимый фрагмент его торса был резко очерченным, мускулистым и чертовски сексуальным.