Дело об исчезновении. Детективный роман

– Вам-то, мужикам, легче в браке живется, чем нам. Работаем на работе одинаково – восемь часов, а дома у женщины ещё куча дел. Да детки…

Чайник вскипел, и Светлана, разложив всем в чашки пакетики с чаем, разлила кипяток. Дмитрий достал из рюкзака пакет с конфетами и предложил гостям.

– Ах, как хорошо здесь, если б не комары. Они вас ещё не заели?

– Мы кремом от комаров пользуемся.

– Так это ж всё химия! Всё вредно.

– Ночевать здесь останетесь иль в деревню? Я гляжу, вы на транспорте, – она кивнула в сторону велосипедов.

– Мы вчера здесь переночевали, но ночи уже холодные, поэтому решили сегодня в деревню поехать.

– Это правда, заболеть не долго, возле воды сыро, лучше и вправду в деревне пожить. В интернате вам удобно?

– А где ж им ещё остановиться? Домов пустых и для жилья пригодных летом нет, разве что Настин, так он «нехороший».

– Почему так? – Светлана сделала вид, что впервые слышит про Настин дом.

– А потому, что воры туда часто лазят, – засмеялась Анна, – напугают вас до смерти.

– Наши бабки говорят, что не только воры, но и «нечисть» всякая в том доме водится, – добавил Николай мрачно, без доли шутки.

– Что же ты, Николай, молодежь пугаешь? – возмутилась Мария.

– А что за «нечисть»? Расскажите! Очень интересно!

– Ничего он не знает… и не слушайте вы его. А хочется ужастиков, так лучше «Вий» Гоголя почитайте.

– Ну, расскажите, правда, очень интересно!

– Это теперь дом «плохим» называют, а раньше жили там бабушка с внучкой Настей, потом девушка пропала, а после этого через год и бабушка померла.

Вот дом одинокий и стоит, и не занимает его никто, боятся все, – скороговоркой протараторила Анна.

– Тёмная вся эта история, от начала до конца, – вставил Николай. – Настю так и не нашли, может, и верно, уехала, как её подруга Маринка говорила. Но, что-то верится с трудом. Да и бабушка её, Елизавета Алексеевна, тоже неизвестно как скончалась. Ведь это мы с Марией и нашли её тогда в лесу мёртвую.

– Правда?

– Ходили мы вчетвером в лес за малиной.

Набрали ягод и возвращаемся назад, в деревню, смотрим, а на полянке, как раз недалеко вот от этого места, бабушка Лиза лежит, и корзина с рассыпанными ягодами рядом валяется. Мы к ней кинулись, а она уже мёртвая.

– Врачи потом диагноз поставили: вроде бы, сердце отказало.

– Да мы-то все знаем: сердце у неё, как у молодой, было, ещё жить бы да жить могла. Сколько ей тогда минуло?

– Шестьдесят пять, кажись.