Дело об исчезновении. Детективный роман

Утопленница, думаю, ко мне пришла, а руки протягивает – меня, значит, за собой зовёт. Я как заорал со всей мочи, выхватил головешку из костра и давай ею махать. Смотрю, а женщина та растворилась в тумане. Так я от страха и в палатку не пошёл, всю ночь возле костра просидел, а поутру, поднял Володьку, да в деревню. Бабка моя, где рыба спрашивает, а я говорю, что клёва не было.

– Да ты выпил, небось, вечерком, старый, вот тебе и привиделось, – Василий Степанович бросил в костёр докуренную сигарету.

– Каюсь, было дело, под уху всегда рюмку водочки пропускаю, но не дашь соврать, что до той ночи мало у меня седых волос на голове было, а тут почти весь поседел от страха.

– Да, это так.

– А теперь Вы не боитесь сюда приезжать? – Светлана боязливо передернула плечами.

– Так я ж один больше не езжу, всё с народом. А один, ни-ни.

– А Вам одному такое видение было или ещё кто эту женщину видел?

– Не знаю, может, и видел кто, да все сказать боятся, засмеют ведь те, кто не видел и не верит во всё это.

Конечно, слухи всё равно ползут. И на старой дороге в Николаевск, такую же женщину в белом платье водители видели, и возле дома пропавшей Насти. Слышали о такой?

Света согласно кивнула.

– Так Вы думаете, это Настя?

– Всё возможно. Кто-то даже рассказывал, что в её доме иногда свет по ночам в полнолуние зажигается. Дом их, после смерти бабушки, закрыли и досками всё забили, но несколько раз утром соседи видели, что доски оторваны, так что приходилось снова заколачивать двери и окна.

Правда, я думаю, что это воры, которые по деревням иконы старые ищут. А может, и ОНА свой дом навещала. Я ведь тоже во всё такое не верил, пока сам не столкнулся с той «русалкой».

– Ладно, спать пора, а то проспим утром, – проворчал Степаныч.

Все посмотрели на озеро: над ним повис слабый туман. Павел Иванович пошевелил палкой в костре и выкатил из золы несколько чёрных печёных картофелин.

– Давайте съедим, пока горячие.

– Я спать пошел, – прикрыв зевоту рукой, сказал Василий Степанович и пошёл в шалаш.

Оставшиеся молча съели горячий, слегка подгоревший картофель, посыпав его чёрной пережжённой солью.

– Спокойной ночи, молодые люди, и я на боковую, – и Павел Иванович тоже скрылся в шалаше, где мирно посапывал его внучек.

– И мы пошли?

– Тебе не страшно, Дим?

– Не очень, но все равно не очень приятно.

Дмитрий положил в костёр несколько толстых длинных поленьев и ещё раз взглянул на притихшее чёрное озеро.