Пустоши

Но он остался таким же хитрым пронырой. Сидит себе в берлоге и ждет появления гостей. Если бы Валер, этот глупый напыщенный мальчишка, хоть раз прислушался к моим советам, он бы знал сейчас, что сынишка Беренса помолвлен с дочерью графа Боарга.

– Боарги союзники Беренсов? – равнодушно спросил Шен.

– Представляешь, какой сюрприз ждет нашего выскочку, когда Медведь и Вепрь зажмут его армию с двух сторон? – хохотнул мастер Чи. – Теперь ты понимаешь, почему отряды Корвина не встречают сопротивления? Это грамотная и хитрая ловушка.

– И вы его не предупредите?

– Нет, Шен. Он эту кашу заварил – ему ее и расхлебывать. Довольно с меня его соплей. Этот неблагодарный щенок сделал свой выбор в пользу помешанного на мести безумца.

– Я понял вас, господин, – холодно ответил чернокров. – Еще будут распоряжения?

– Прикажи разместить новенького. И поаккуратней с ним, у меня на этого мальчишку грандиозные планы. – Сказав это, мастер Чи с нажимом в голосе обратился ко мне: – Ступай с Шеном.

Повинуясь приказу, я двинулся следом за выходящим из шатра чернокровом.

– Кстати, чуть не забыл! – сказал нам вдогонку маг. – Шен, позаботься о капитане Мортене и его рейнджерах. Лишние свидетели мне не нужны.

– Да, мой господин, – наконец-то в голосе чернокрова проявились эмоции. – Благодарю вас!

Краем глаза я заметил, как бледные тонкие губы твари растянулись в кровожадной улыбке, обнажая острые клыки.

* * *

Как-то раз мне довелось побывать в доме нашего преподавателя по естествознанию. Одинокого тихого мужчины, посвятившего всю свою жизнь коллекционированию бабочек.

Его часто можно было увидеть в самых разных и порой неожиданных местах. Будь то луг, лесная поляна или терраса дорогого ресторана – словом он был везде, где могли появиться его любимые насекомые.

В широкополой соломенной шляпе, обвешанный всякими коробочками и с длинным сачком в руке – этот человек стал неким символом нашего городка.

Зимой, когда ловить было некого, учитель запирался у себя в доме и долго скрупулезно изучал добычу. Но бывали и дни когда он устраивал показы коллекции, к слову сказать, насчитывающей несколько тысяч экземпляров.

В один из таких дней я и увидел всех его разноцветных бабочек. Приколотые булавками к деревянным плоским табличкам, они лежали в специальных стеклянных шкафах, радуя глаз восхищенных посетителей.