Пламя Севера

Великое Испытание привело в столицу Винтервальда огромное количество народа. Без лишней скромности можно смело утверждать, что это событие века на севере. Уверен, местные жители очень довольны решением конунга.

* * *

– Так значит, младший из вестонских принцев решил попытать удачу в Великом Испытании… – помяв густую рыжую бороду, то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес Лейф Рене.

Этот широкоплечий кряжистый здоровяк свободно говорил, как на вестонском, так и на нортландском. Кроме того, по долгу службы, он мог бегло изъясняться на аталийском, астландском и на языке Туманных островов.

Черный платок на голове, курительная трубка в зубах, золотые серьги в ушах, деревянная нога – сказать по правде, Рене был больше похож на пирата, чем на хозяина приличной таверны.

Кстати, наши опасения оказались напрасными. Уж не знаю, что там Жак наговорил обо мне своему боевому товарищу, принял он нас с распростертыми объятиями, словно своих дорогих земляков.

Вот и сейчас он изъявил желание лично прислуживать нам за ужином.

Вернее, прислуживали его подавальщицы, а сам Лейф Рене лишь руководил этим процессом. И, конечно, он не мог не воспользоваться случаем, чтобы узнать последние новости при дворе короля Карла III.

– Все верно, любезный, – кивнул я. – Его высочество принц Луи жаждет победы. Ему не терпится заполучить в жены прекрасную принцессу Астрид.

После моих слов Жак и Люкас хитро усмехнулись. Все в вестонском посольстве знали об истинном отношении принца Луи к северной принцессе.

А вот Лейф Рене, наоборот, приосанился, словно дочь конунга Винтервальда была его собственной дочерью. К слову, я заметил, что принцесса Астрид была очень популярна в народе. Даже больше, чем ее отец.

– Мы живем в поистине великие времена! – степенно покачав головой и похлопав себя по слегка выпирающему животу, произнес Лейф Рене. Его широкое веснушчатое лицо лучилось довольством и радостью.

Пока ел, я некоторое время наблюдал за Рене. Несмотря на лишний вес и деревянную ногу, движения хозяина таверны были легкими и быстрыми.

Я сперва даже заподозрил, что мы имеем дело с одаренным, но мое сканирование показало, что это не так.

– И как часто конунги объявляют о Великом Испытании? – спросил Люкас.

Он, как человек относящийся к воинскому сословию, имел право сидеть со мной за столом. Бертран же и Гуннар заняли соседний стол. Старик зорко следил за соблюдением этикета даже в таверне. Чем, кстати, заслужил уважительные взгляды Лейфа Рене.